Что случилось в мире? Варварство стали вдруг называть традицией!

Февраль 22, 2011 | | интересные подборки, самостоятельно расширяем своё Сознание, Экология, наука, технологии - изменения в 3D | No Comments| 853 views

Что такое политика мультикультурализма?

Это политика импорта нищего избирателя.


«Либеральный фундаменталист все время ищет оправдания террористу…»

«….уважение традиций зависит от того, что это за традиции.»

«И в этом смысле мы видим страшный симбиоз религиозного и либерального фундаменталистов.»

*****

Возвращаюсь к теме, о которой я начала говорить на прошлой передаче, которая мне кажется очень важной — к теме о том, как либеральные СМИ с самыми лучшими намерениями освещают теракты, и как они подыскивают оправдание террористам.

(….ОТРЫВОК)

Еще раз повторяю – я говорю не о плохой журналистике, — хотя то, что было напечатано в «Гардиан», на мой взгляд, это действительно совсем за гранью.

 

Я говорю о принципиальной позиции, которая является либеральным фундаментализмом.

Позиция, которая заключается в следующем: Эгли Кусайте, Шарипова, Евлоев – это люди, которые встали на джихад, это люди, которые хотели стать шахидами.

И концепция джихада, тем более, оборонительного джихада, она центральная для исламского фундаментализма – такая же центральная, как концепция диктатуры пролетариата для большевиков.

Эти люди считают, что они убьют неверных, и попадут в рай.

 

Но это объяснение их действий либеральному фундаменталисту никогда не приходит в голову, он их не видит в упор, даже если о нем говорит Доку Умаров.

Либеральный фундаменталист все время ищет оправдания террористу:

его все время не поняли, у него случилось какое-то большое несчастье в жизни, а либеральный фундаменталист все время приходит, ему рассказывают:

— знаете, мы замечательные люди, мы просто молимся немножко не так,

– хорошо, если вы молитесь не так, — зачем убиваете ментов?

— А это потому, что менты нас достали.

– Ребята, а как объяснить взрывы в Москве в 1999 г.?

— А это сам Путин взорвал, чтобы иметь возможность скомпрометировать ислам и вторгнуться в Чечню.

 

И то же самое объяснение дается США:

вот, США нас угнетает в Ираке и Афганистане.

— Ребята, хорошо, допустим, Америка вас угнетает в Афганистане, а почему случилось 11 сентября?

— А это устроили сами сионисты, чтобы иметь возможность вторгнуться в Афганистан.

 

Либеральный фундаменталист все время винит в поступке террориста государство, причем совершенно не обязательно, что это государство диктаторское, вроде России или Туниса, — это могут быть и спецслужбы Литвы, и зверства американцев в Гуантанамо, «израильская военщина».

При этом, как истина в последней инстанции, воспринимаются слова собеседника ,либерального фундаменталиста не смущает, что собеседник его считает глупым кяфером, которого дозволено обманывать.

И в этом смысле мы видим страшный симбиоз религиозного и либерального фундаменталистов.

Потому что террористы всегда считают себя пострадавшей стороной.

Утверждение «террорист не я, а террористы те, кого я убиваю» — это альфа и омега любого вида террора, — откройте предсмертные письма Каляева – вы в них обнаружите то же самое:

террорист не я, террорист — это Великий князь, которого я убил.

 

Но в этом смысле радикальный ислам несколько по-другому устроен.

Потому что если до середины 20 века террористы обычно брали на себя ответственность за теракты и использовали судебный процесс для пропаганды своих взглядов, то «Братья мусульмане» в Египте, основанные в 1928 г., кажется, первые отказались от этой практики и стали после того, как устроили кампанию террора, и в частности, покушение на Насера, они заявили, — а покушение не удалось,они заявили, что это было утроено самим Насером, чтобы иметь предлог для атаки их организации.

 

И поскольку либералы всегда с охотой верили в подобные объяснения, то либералы постепенно стали одним из главных инструментов джихада, осуществляемого руками самих неверных.

Еще раз хочу процитировать инструкцию «Братьев-Мусульман» 2005 г., оглашенную в Конгрессе: «Братья должны знать, что их работа в Америке есть вид великого джихада в деле уничтожения и разложения западной цивилизации изнутри, как руками самих неверных, так и руками верующих».

 

И эта политика «джихада руками неверных» очень успешна, потому что практически все правозащитные организации на западе защищают права террористов.

На Ближнем Востоке и на Кавказе значительная часть правозащитных организаций попросту является прикрытием для фундаментализма.

 

На чем основан этот странный союз, союз в деле разрушения открытого общества?

Видимо, на том, что современный европейский либерал и русский, в частности, он, вообще не переносит, когда государство исполняет свои прямые обязанности.

А прямые обязанности государства включают право на насилие для защиты своих граждан.

Вот это право на насилие либералы считают угрозой своей свободе, причем, как ни парадоксально, он охотно приветствует, когда государство вмешивается в экономику и регулирует собственность — вот это он угрозой свободе не считает.

 

Я специально говорю об этом так долго, потому что когда мы называем ложью любое утверждение государства и воспринимаем как чистую монету любое утверждение террориста,….

…то мы несем очень серьезную ответственность за последствия.


Потому что в начале 20 века российская интеллигенция тоже ненавидела царский режим, тоже неприкрыто восхищалась террористами и революционерами – ей почему-то казалось, что революционеры хотят свободы,….

— и подобный инфантилизм дорого обошелся России.

 

Еще раз — журналисты, — я журналистов не только призываю цитировать утверждения боевиков, я их призывают дословно их цитировать, и общаться, и спрашивать, или защитников боевиков.

Эти утверждения есть драгоценная информация, но странно, когда при этом журналист забывает упомянуть очевидные факты и задать очевидные вопросы.

 

Как я уже сказала, это не вопрос, собственно, российской ментальности, это вопрос европейской ментальности — Россия, российские либералы ведут себя в данном случае как европейские либералы,…

…как часть той политики, которую сейчас называют политикой мультикультурализма, и которой, как многие европейские политики, в частности, то Тони Блэр, то Тео Сарацин, говорят, что она зашла в тупик.

 

Что такое политика мультикультурализма?

Это политика импорта нищего избирателя.


Это политика избирателя, который будет голосовать за тех, кто обещает ему все больше и больше.

И лучшее описание целей этой политики я прочла в книге Аян Херси-Али, «Кочевницы», новой книге.

Напомню, г-жа Херси-Али уроженка Сомали, она сбежала в Голландию, стала депутатом голландского парламента, она была приговорена исламистами к смерти за фильм, снятый совместно с Тео Ван Гогом.

Сейчас она живет в США.

И в одном из эпизодов «Кочевницы» Аян рассказывает, как она получила убежище в Голландии и одновременно стала получать дотацию — 80 гульденов в неделю.

 

Ей показалось неприличным сидеть на дотации, она пошла искать работу,

— ну, какую работу может найти 20-летняя сомалийка, которая не знает ни языка, ничего?

– она находит работу упаковщицей на фабрике, и тут ей чиновница сообщает, что если она будет работать, то эти 80 гульденов будут у нее вычитать из зарплаты, которая значительно меньше 80 гульденов.

 

То есть, это бюрократическая машина, которая помогала беженцам, не хотела их видеть преуспевающими членами общества, и ей не нужно было, чтобы Аян работала и делала карьеру, ей нужно было, чтобы Аян осталась вечным нахлебником, чтобы она нуждалась в подпитках со стороны бюрократической машины и тем самым оправдывала ее существование.

 

Есть абсолютно фарисейские лозунги, под которыми эта бюрократическая машина работает.

Лозунг «Уважение к культурным традициям иммигрантов».

Извините, это смешно, потому что уважение традиций зависит от того, что это за традиции.

Потому что если кто-то встречает Новый год не 31 января, а 1 сентября, или в любую другую дату – это другое дело. А если под традицией подразумевается убийство дочери, которая с кем-то переспала против воли отца, тогда — извините.


Потому что в Средневековой Европе тоже были свои традиции, включавшие в себя, кстати, и сожжение на кострах, и публичное четвертование, и Европа отказалась от этих традиций, от чего и процвела.

 

И вдруг либералы и гуманисты стали отказывать беженцам с Ближнего Востока и Африки в праве отказаться от тех обычаев, которые обеспечили отставание их стран. Вообще-то именно из-за этого отставания иммигранты уехали в Европу.



И если кто-то считает, что его традиция это право брата убить сестру, если она встречается не с тем парнем,….

….и это необходимо МУСУЛЬМАНСКОЙ семье для самореализации,

— пусть уезжает в ту страну, где эта традиция является нормой жизни.

 

Мультикультурализм не имеет аналогов в европейской истории, потому что когда Европа властвовала над миром, она не была терпимой, она насаждала христианские ценности пушками и порохом.

Кортес запрещал ацтекам человеческие жертвоприношения, а англичане запрещали в Индии обычай самосожжения вдов.

Но если бы в отряде Кортеса были защитники прав человека, то они бы, конечно,…

….расплакались от уважения к традициям, ножики бы гуманитарные подарили жрецам.

 

Европейская культура, став хозяйкой мира, очень по-разному себя вела: иногда как расисты, иногда как идеалисты.

Одни торговали африканскими рабами, другие сражались за их независимость.

Н обратите внимание, — они сражались за независимость рабов.

Во время Гражданской американской войны воевали за то, чтобы Дядя Том из своей хижины стал свободным, получил все права, записанные в Декларации независимости.

Точно не воевали за то, что бы дядя Том взял свое старое имя, Нгкума или Нгкома, чтобы он забыл английский, и выучился снова говорить на суахили, чтобы он снял штаны и надел набедренную повязку.

 

И в конце 19 века, во дворце царя зулусов Чаки, был такой обычай: если в присутствии Чаки кто-то чихал, ему отрубали голову.

И ни одному североамериканцу не пришло бы в голову воевать за то, чтобы бывший дядя Том соорудил на территории Америки свой индивидуальный Бантустан, и в этом Бантустане, из уважения к традициям, отрубали голову ему, если бы он чихнул в присутствии правителя.

 

Что случилось в мире, что люди, которые называются либералами, вдруг стали называть варварство традицией?

На мой взгляд, есть несколько причин.

Одна — то, что с появлением СССР распространение западной цивилизации по миру было остановлено — пришлось заигрывать с третьим миром, иначе с ним заигрывал бы социализм.

Вторая заключалось в том, что в 18 веке сырье стоило дорого, а война была дешева, а в 20 веке стало наоборот – война стоит дорого, а сырье стоит дешево.

Открытому обществу легче заплатить Венесуэле любую цену за нефть, нежели ввязываться в войну, и соответственно, обществу нужна некая идеология, которая оправдывает режимы в подобных странах, как «уникальные, национальные», и прочее.

 

И третье объяснение — совершенно либерторианское, а я либерторианка, как вы видите, — и очень важное. Оно, на мой взгляд, заключается в том, что экономика в мире поменялась не сама собой.

Произошло огосударствление экономики даже в самых развитых странах, и период расцвета и господства Европы, который был периодом расцвета и господства Британской империи, — мало кто себе отдает отчет, насколько Британская империя была непохожа на большинство нынешних, даже весьма либеральных государств, насколько в ней было приватизировано даже то, что в свободном обществе сейчас является функцией государства.

 

Напомню, что значительную часть британских войн вело не государство, а частные лица. Френсис Дрейк или Ост-Индская компания.

Что еще в конце 18 века Британия позволяла частным лицам получить звание полковника в том случае, если она на свой счет снаряжали полк.

Что крупнейшие изобретения, принесшие Британии военно-техническое господство – например, пушка «Гранада» или пулемет «Максим» — они строились частными компаниями, покупались первоначально частными судами или частными армиями.

Не сразу иногда, несмотря на очевидные преимущества, признались государством, что даже в конце 19 века Африку для Британии завоевывали частные компании – Сессил Род, Джордж Голди, Фредерик Лугар.

Что эти частные завоевания всегда оказывались куда экономнее государственных – потому что, например, Индией управляли тысяча человек, а Род разбил Мутабилис с 700 солдатами.

 

И самое важное, о чем я хочу сказать – завоевания были частными.

Когда они стали государственными, они стали разорительными.

И государству срочно понадобилась идеология, запрещающая колониализм.

Хочу обратить внимание на эту историю — пока Запад был частным, он побеждал (потому что была личная ответственность).


По мере ползучего социализма, по мере того, как демократия в Европе привела к появлению, с одной стороны, избирателя, который зависит от государства – это не обязательно импортированный избиратель, это очень часто свой собственный избиратель, и к импорту избирателя, который тем более зависит от государства – по мере того, как экономика переставала быть частной, происходил мультикультурализм.

 

Всего лучшего, до встречи через неделю.

Юлия Латынина

Радиостанция «ЭхоМосквы»:

http://www.echo.msk.ru/programs/code/751155-echo/

Если понравилась статья - поделитесь с друзьями:

Добавить комментарий