Брюс Липтон — «Биология веры: Недостающее звено между Жизнью и Сознанием» — Дух и наука

Февраль 19, 2012 | | Духовность без Религии, интересные подборки, Новые Шаги-Практики, Переход 3D- 5D, Технологии Нового Сознания, Учение о 12 слоях ДНК, Экология, наука, технологии - изменения в 3D | No Comments| 1 154 views

 

Из книги

«Биология веры: Недостающее звено между Жизнью и Сознанием»

«Биология веры» — важнейшая веха Новой Науки. Со школьной скамьи нам известно: всей нашей биологией управляет молекула ДНК. Но оказывается, самой ДНК управляют наши мысли. А это уже — провозвестие новой ступени космической эволюции человечества…

**********

Дух и наука

Самое прекрасное и глубокое чувство, какое мы можем испытать, — это мистическое переживание. Именно оно является движущей силой истинной науки.

Альберт Эйнштейн

Мы с вами вместе проделали долгий путь от первой главы (где я познакомился со студентами медицинской школы на Карибах и сделал первый шаг к Новой биологии) сюда, к эпилогу. На протяжении всей книги я старался не особенно отдаляться от темы, заявленной в самом ее начале, — как «умные» клетки могут научить нас жить.

Теперь мне хочется поговорить с вами о том, как мои научные исследования клеток привели меня к духовности и почему я с оптимизмом смотрю в будущее нашей планеты, хотя, готов признать, этот оптимизм бывает трудно сохранить, читая утренние газеты.


 


Я назвал этот разговор о Науке и Духе эпилогом, чтобы выделить его на фоне предыдущих глав.

В эпилоге книги обычно кратко говорят о том, как в конце концов сложилась судьба ее героя. Что ж, в данном случае мы поговорим о судьбе вашего покорного слуги. Двадцать лет назад меня поразила красота механики клеточной мембраны. Я испытал озарение и такой восторг, что из моих глаз хлынули слезы. Благодаря науке мне удалось постичь бессмертную духовную первооснову нашего бытия! Мое новое Знание было столь бесспорно, что я, ни во что не верящий скептик, в один миг уверовал.

Хотя к эйфорическому мигу озарения меня привела наука, мой духовный опыт весьма напоминает описания мистиков. Помните библейский рассказ о Савле, которого сшибла с ног вспышка небесного света?

Нет, не то чтобы для меня вдруг воссияли карибские небеса, и все-таки я, как Савл, не помня себя, помчался в медицинскую библиотеку. Осознание природы клеточной мембраны, снизошедшее той ночью в мой мозг, заставило меня поверить, что мы — бессмертные духовные создания, не ограниченные своим физическим телом.

Ясный внутренний голос сказал мне, что до сих пор моя жизнь основывалась на ложной вере в то, что нами управляют гены и что мы перестаем быть, когда умирает наше тело. Я, посвятивший годы изучению молекулярных механизмов ограниченных физических тел, вдруг осознал, что управляющие нашей жизнью белковые «переключатели» приводятся в действие сигналами, посылаемыми окружающей средой — иными словами, самой Вселенной!

Я отдаю себе отчет, что кому-то из вас такой эпилог покажется, мягко говоря, странным. Во всяком случае, ученые традиционного толка предпочтут отмахнуться от моих выводов, пусть даже за этими выводами — двадцать пять лет, потраченных мной на исследования клонированных клеток и новейшие научные открытия, по сути, переворачивающие наши взгляды на жизнь. Почему? Потому что я апеллирую к Духу, а ученые к слову «дух» относятся примерно так же, как верующие к слову «эволюция».

Верующие и ученые смотрят на жизнь по- разному. Когда в жизни верующего что — то не так, он призывает на помощь Дух. Если же что-то не так в жизни ученого, он бежит к врачам; какой там Дух — ученый не уймется, пока не увидит таблетки.

И все-таки я с легким сердцем представляю свои выводы на суд читателя. На то есть две причины. Первая из них — научное правило, именуемое «бритвой Оккама». Согласно этому правилу, из нескольких гипотез следует выбирать ту, которая наиболее просто объясняет наибольшее количество фактов.

Новая биология, основанная на принципах квантовой физики, предлагает простейшее объяснение не только классической аллопатической медицины, но и духовного целительства.

Более того, после стольких лет практического применения Новой биологии я имею полное право свидетельствовать о ее способности менять человеческую жизнь.

Вторая причина заключается в следующем — то, что к духовному озарению меня привела именно наука, вполне закономерно. Последние открытия в области физики и цитобиологии возводят мост между Наукой и Духом, которые были разделены еще со времен Декарта. И я убежден, что только благода¬ря этому мосту мы получим инструменты, которые позволят нам сделать наш мир лучше.

Время выбора

Последние достижения науки заставляют вспомнить о мировоззрении древних цивилизаций, согласно которому у всего есть душа. Немногочисленные уцелевшие аборигенные народы по-прежнему мыслят Вселенную как единое одухотворенное Целое. Они, в отличие от нас, не противопоставляют человека камням и воздуху; для них все сущее пронизано Духом, незримой энергией.

Вам ничего не напоминает эта формулировка? Не то же ли самое имеет в виду квантовая физика, когда утверждает, что материя и энергия неотделимы друг от друга? И не таков ли мир Геи — единый дышащий организм нашей планеты, которому нужна защита от жадности, невежества и недальновидности людей?

Никогда прежде мы не нуждались в подобном мировоззрении так, как теперь. Когда наука отвернулась от Духа, ее задачи коренным образом изменились. Вместо того чтобы постигать естественный миропорядок и учить людей жить в гармонии с ним, современная наука поставила себе целью добиться господства над Природой. Порожденные этой наукой грубые бездушные технологии уничтожают тончайшие взаимосвязи, из которых соткана Природа, и тем самым толкают нашу цивилизацию в пропасть.

Эволюция земной биосферы была отмечена пятью катастрофами, каждая их которых сопровождалась массовым вымиранием живых существ. В одной из них погибли динозавры. Как я уже упоминал в первой главе, некоторые специалисты считают, что мы стоим на краю шестой катастрофы. И вину за нее следует возлагать уже не на какие-то там кометы, а на самого человека.

Сидя вечером на крыльце своего дома и наблюдая за садящимся солнцем, подумайте о том, что краски его заката смешаны с грязью в воздухе. Погибая, наш мир даст нам возможность полюбоваться еще и не такими зрелищами.

Человечество потеряло всякое представление о морали. Оно променяло духовные блага на блага материальные. Победителем считается тот, кто в грызне за добычу ухватит больший кусок. Наилучшим портретом ученых и инженеров, которые привели нас в этот жестокий бездушный мир, мне представляется Микки-Маус из диснеевского мультфильма «Фантазия».

Там Микки-Маусу, незадачливому ученику могущественного волшебника, приходится выполнять черновую работу в его лаборатории, в частности наполнять огромный бак водой из близлежащего колодца. Когда волшебник отправляется по своим делам, Микки-Маус решает облегчить себе задачу. Подражая учителю, он произносит заклинание, превращающее обычную метлу в водоноса, и мирно засыпает.

Пока Микки-Маус спит, бездушная метла-водонос носит и носит воду. В конце концов вода переполняет бак и заливает лабораторию. Проснувшийся Микки-Маус безуспешно пытается остановить разбушевавшуюся метлу. Вода все прибывает. Положение спасает очень кстати вернувшийся волшебник.

Этот мультфильм начинается с преамбулы: «Мы расскажем вам легенду о волшебнике и его ученике. Ученик был весьма сообразительным парнем и горел желанием обучиться ремеслу волшебства. Точнее сказать, он был не в меру сообразительным, поскольку брался выполнять кое-какие трюки своего учителя, не овладев ими как следует».

Наши не в меру сообразительные ученые, не разобравшись толком в том, насколько все взаимосвязано на этой планете, трюкачествуют с генами и окружающей средой не хуже Микки-Мауса. Вот только последствия их прыти могут быть гораздо более трагичными.

Как мы до этого дошли?

Дело в том, что однажды ученые были просто вынуждены отвернуться от Духа — во всяком случае, от его церковной интерпретации. Церковь не давала хода научным открытиям, если те противоречили ее догматам. Начало открытому конфликту между Наукой и Духом положил астроном Николай Коперник. В своем опубликованном в 1543 г. труде «Об обращении небесных сфер» Коперник прямо заявил, что центром «небесных сфер» является не Земля, а Солнце.

Этот очевидный сегодня факт в те времена представлялся страшной ересью — ведь он противоречил утверждениям «непогрешимой» Церкви! Коперник был достаточно искушен в церковной политике. У него не было иллюзий насчет того, что сделает с ним инквизиция за столь еретические воззрения.

Поэтому он благоразумно откладывал публикацию своей рукописи до тех пор, пока не оказался на смертном одре. Нужно сказать, его опасения были вполне оправданны: пятьдесят семь лет спустя монаха-доминиканца Джордано Бруно, дерзнувшего возвысить голос в защиту Коперниковой космологии, сожгли на костре как еретика. Сам же Коперник Церковь перехитрил — согласитесь, довольно затруднительно подвергнуть пыткам того, кто успел умереть своей смертью.

Веком позже французский математик и философ Рене Декарт призвал произвести научную ревизию всех ранее известных истин. В результате конфликт Науки и Духа разгорелся с новой силой. Поскольку аналитические методы науки не позволяли ни подтвердить, ни опровергнуть существование незримых духовных сил, само понятие Духа было дезавуировано как «ненаучное». В итоге, изучение жизни и Вселенной стало уделом рационально мыслящих ученых.

В 1859 году пропасть между Наукой и Духом расширила дарвиновская теория эволюции. Эта теория распространилась по миру быстрее, чем сегодня распространяются слухи в Интернете. Дарвинизм объяснил происхождение человечества игрой случайных наследственных вариаций, не оставляя места для Божественного промысла ни в науке, ни в самой жизни.

Что ж, это устраивало тех, кто занимался выведением новых пород домашних животных и селекцией сельскохозяйственных культур. Ведь Дарвин сделал их главнее Господа. Выдающийся дарвинист Эрнст Майр писал о Природе: «Задавшись вопросом о том, как же возникло это совершенство, мы, по всей видимости, обнаружим лишь произвольность, бесцельность и случайность» [Мауг 1976].

Неодарвинисты майровского толка настаивают на том, что главной движущей силой эволюции является борьба за выживание. И поскольку они даже не заикаются о морали, значит, в такой борьбе хороши любые средства. Если называть вещи своими именами, речь идет о том, что в жизни, как в джунглях, прав тот, кто сильнее.

Руководствуясь этим правом, мы построили западную цивилизацию и теперь всячески отмахиваемся от того факта, что за все приходится платать. Увы, в цену, которую приходится платить нам, входит и доведенная до крайности планета, и бездомные, и дети, что за гроши строчат для нас дешевые джинсы. Они проиграли в дарвиновской борьбе за выживание!

По образу и подобию Вселенной

Но в ту карибскую ночь я осознал, что в нашем дарвиновском мире проигрывают не только проигравшие!

Вернемся к победителям и проигравшим. Коль скоро человек есть образ и подобие Природы, у нас нет права ее менять, иначе мы скоро перестанем быть ей комплементарными, — попросту говоря, перестанем в нее «вписываться». Тогда у нас останется только два выхода — вымереть или мутировать. Это в равной мере касается и «проигравших» в борьбе за существование бездомных, и хозяев империй фастфуда. Но тогда ради чего мы вырубаем тропические леса?

Чтобы увеличить продажи бигмаков?! Ради чего полчища наших автомобилей загрязняют воз¬дух? Ради чего нефтехимические заводы разъедают землю и отравляют воду? Задумайтесь об этом всерьез. Мы созданы комплиментарными Природе, а не той помойке, которую сегодня творим!

Вот так клетки научили меня тому, что, пренебрегая своей принадлежностью к единому Целому, мы кличем на себя большую беду. Однако при том, что мы — часть Целого, каждому из нас присуща еще и своя, выраженная на клеточном уровне, неповторимая биологическая индивидуальность. Давайте посмотрим, какой урок мы с вами можем из этого извлечь.

Что придает неповторимость клеточному сообществу человеческого тела? Иммунные рецепторы — именно они отличают индивидуумов друг от друга. Один из наиболее изученных подклассов таких рецепторов называется лейкоцитарными антигенами.

Если бы лейкоцитарные антигены можно было удалить, клетки лишились бы отпечатка принадлежности конкретному человеку. Они по-прежнему оставались бы человеческими, но, если можно так выразиться, — обще, а не лично-человеческими.

Сходство наборов лейкоцитарных антигенов разных людей играет огромную роль при пересадке органов. Предположим для примера, что в такой пересадке нуждается кто-нибудь из моих читателей, а я готов стать донором. Допустим, для идентификации нашего гипотетического читателя как биологического индивидуума его организм использует одинаковые наборы из ста различных лейкоцитарных антигенов, расположенные на поверхности каждой из имеющихся у него клеток.

И вот, при сравнении этого набора из ста лейкоцитарных антигенов с моим, выясняется, что друг другу соответствуют лишь десять из них. Значит, мой донорский орган ему не подойдет.

«Увидев» чужие мембранные рецепторы, его иммунная система станет изо всех сил отторгать мои чужеродные клетки. Иными словами, ему лучше найти иного донора. Однако он должен иметь в виду, что идеальных доноров попросту нет. Во всяком случае, отыскать двух биологически тождественных индивидуумов ученым не удалось до сих пор.

Теоретически, можно создать универсальные донорские ткани, удалив с поверхности мембран клеток иммунные рецепторы. Обезличенные, лишенные лейкоцитарных антигенов клетки не будут отторгаться иммунной системой. Именно на таких экспериментах сейчас сосредоточено внимание ученых.

К чему я это говорю?

К тому, что иммунные рецепторы, удаление которых обезличивает клетки, являются своего рода мембранными «антеннами», улавливающими комплементарные сигналы окружающей среды. И индивидуальность клеткам придают вовсе не эти «антенны», а то, что их активирует! Иными словами, клетки не обладают самостью. Они лишь считывают ее сигнал, который приходит извне!

Представьте, что ваше тело — телевизор, а вы — изображение на его экране, воспринятая антенной телепередача. И вот однажды экран гаснет. Первая мысль, которая в таких случаях приходит в голову: «О черт! Телевизор сломался». Подчеркиваю — телевизор, а не телепередача! Чтобы в этом убедиться, нужно взять другой телевизор, включить его в розетку и настроить на тот же канал. Тогда вы увидите, что телепередача попрежнему идет. Отказ телевизора никак не может на нее повлиять.

В данной аналогии телевизор соответствует клеточному сообществу вашего тела. Антенна, принимающая телепередачу, — это полный набор белковых идентификационных рецепторов на поверхности клеточных мембран, а телепередача — сигнал, поступающий из окружающей среды.

Материалист, по-видимому, решит, что субстратом таинственной человеческой самости являются белковые рецепторы. Но с таким же успехом можно утверждать, что телепередача сделана из антенны телевизора. В действительности белковые рецепторы — лишь инструмент, при помощи которого клетки улавливают нашу самость из окружающего мира!

Осознав это, я понял, что моя личность, мое «Я» — Есть, независимо от того, живо мое тело или же нет. «Я» — одна из множества частот информационного диапазона окружающего нас мира. Точно так же, как в аналогии с телевизором, если мое тело умрет и в будущем родится некто (новый «биологический телевизор») с тем же самым набором идентификацистных рецепторов, этот некто воспримет из окружающего мира «Меня». И тогда я появлюсь тут вновь.

В пользу моего представления о том, что «телепередача» самости человека транслируется и после его смерти, говорит опыт людей, которым были пересажены донорские органы. Так, вполне здравомыслящая и склонная к консерватизму жительница Новой Англии по имени Клэр Сильвия была нимало удивлена, обнаружив, что после того, как ей пересадили сердце, она полюбила пиво, куриные наггетсы и мотоциклы.

Ей удалось разыскать родственников своего донора — восемнадцатилетнего парня. Они сообщили Сильвии, что точно такие же пристрастия были и у него. Сильвия рассказывает об этом и о том, как изменилась жизнь других участников возглавляемой ею группы психологической поддержки людей с пересаженными органами, в книге «Перемены сердца» [Sylvia and Novak 1997].

Ряд подобных историй приводит и Пол Пирсалл в книге «Шифр сердца: как воспользоваться мудростью и силой нашей сердечной энергии» [Pearsall 1998]. В описанных им случаях пересадка органов вызывала настолько подробные воспоминания, что ни о каких совпадениях не могло быть и речи. Одной из пациенток, маленькой девочке, после пересадки сердца стали сниться сцены убийства. Эти сны были настолько яркими и отчетливыми, что благодаря им удалось поймать убийцу донора девочки.

Одной из теорий, объясняющих механизм приобретения вместе с пересаженным органом новых черт характера, является теория «клеточной памяти». Вы знаете, с каким с почтением я отношусь к интеллекту отдельных клеток, но всему есть предел. Да, клетки «помнят», что они — мышечные клетки или, скажем, клетки печени, но я не верю, что они способны вспомнить вкус курятины!

Подобные разговоры имеют смысл только в том случае, если мы примем во внимание, что у клеток пересаженных органов есть рецепторы индивидуальности донора. Пусть даже тело человека, чьи органы были взяты для пересадки, мертво, но ведь его самость по-прежнему транслируется. В этом смысле все люди бессмертны — таково было озарение, снизошедшее на меня, когда я размышлял о механизмах клеточных мембран.

Клетки и трансплантация органов позволяют объяснить не только бессмертие, но и переселение душ — реинкарнацию. Можно представить себе, что когда-нибудь в будущем некий эмбрион получит тот же самый набор рецепторов индивидуальности, который сегодня имею я. И тогда этот эмбрион станет «мной». Моя самость вернется, но станет проявлять себя посредством другого тела.

Между прочим, если вы поймете, что ваши рецепторы индивидуальности могут с равным успехом оказаться у белого, чернокожего, азиата, мужчины или женщины, такие вещи, как расизм или сексизм, покажутся вам не только аморальными, но и смешными.

Коль скоро окружающий нас мир есть Все Сущее — иными словами, Бог, — а «антенны» наших рецепторов индивидуальности улавливают одну из частот Его бесконечного информационного диапазона, значит, каждый из нас — часть самого Бога!

Посланцы на Землю

Как бы ни была полезна наша аналогия с телевизором, она не полна. Ведь телевизор — лишь воспроизводящее устройство, а все, что мы с вами делаем в своей жизни, изменяет окружающий мир. Мы изменяем мир уже хотя бы тем, что мы — есть!

Давайте попробуем сравнить взаимоотношения человека и Духа, ну, скажем, с космическими зонда¬ми «Спирит» и «Оппортьюнити» или другими аппаратами, посылаемыми НАСА на Луну или Марс. Человек пока не имеет возможности побывать на Марсе физически, но нам так хочется знать, что нас там ожидает. И вот мы отправляем туда свой механический аналог.

Наш марсоход мало похож на нас, но у него есть «глаза» телекамер, позволяющие ему видеть планету, вибрационные детекторы, играющие роль «ушей», и химические анализаторы, позволяющие пробовать Марс «на вкус». Иными словами, посланный нами марсоход может в какой-то мере воспринимать Марс так же, как воспринимали бы его мы.

И еще у механического марсохода есть антенны — «рецепторы», через которые человек— оператор НАСА — вдыхает в него жизнь. При этом происходит двусторонний обмен информацией: марсоход посылает оператору сведения о том, что он видит на Марсе, а тот, используя их, корректирует его действия.

Мы с вами «зонды», направленные на Землю вселенским оператором Духом и посылающие Ему свое восприятие мира. Когда мы проходим свой жизненный путь до конца, Он призывает нас домой. Стоит нам это понять, мы станем гораздо внимательнее относиться к своим поступкам — ведь память о них сохраняется гораздо дольше, чем наши тела.

Такая аналогия взаимодействия человека и Духа вполне соответствует концепции кармы. То, что мы творим в течение жизни, вполне может вернуться к нам — вернее, к будущему варианту нас.

Уроки, преподанные мне клетками, лишь подтверждают то, что веками пытались донести до нас духовные учителя. Каждый из нас — материализованный Дух. Прекрасной иллюстрацией к этой истине может служить взаимодействие света с призмой.

Когда луч белого света проходит сквозь призму, ее кристаллическая структура рассеивает его таким образом, что на выходе он предстает в виде радужного спектра. В результате мы можем видеть все составляющие белого света, каждой из которых присуща своя частота колебаний. Если полученный радужный свет опять пропустить через призму, его отдельные частотные составляющие вновь сольются на выходе в белый луч.

Представьте, что каждая человеческая индивидуальность имеет определенную частоту и является частью радужного спектра всего человечества. Достаточно удалить из этого спектра хотя бы одну частоту, один цвет — просто потому, что он нам «не нравится», — и мы не получим белый свет на выходе из призмы. Ведь белый свет — это сочетание всех своих частотных составляющих!

Многие не чуждые духовности люди ожидают, что Белый Свет скоро снизойдет на нашу планету в облике конкретной личности — Будды, Иисуса или Мухаммада. Я так не думаю.

Мне представляется, что до тех пор, пока мы позволяем себе унижать, а то и убивать людей, которые нам не нравятся, — иными словами, уничтожаем в спектре Духа присущие ему индивидуальные частотные составляющие, — никакого Белого Света нам не видать. Мы должны лелеять и оберегать каждую человеческую частоту, и тогда они сольются в единый белый духовный Свет!

Фрактальная эволюция — теория, описывающая жизнь

Будем считать, я объяснил, что сделало меня духовным ученым. Теперь мне хочется объяснить, почему я оптимист. По моему убеждению, история нашей планеты — это история повторяющихся катастроф. Эволюция Земли уже прерывалась катаклизмами, сметавшими с ее лица все живое, — вспомним хотя бы судьбу динозавров. Сегодня к краю пропасти подошли мы.

По мере того как увеличивается численность человечества, мы безжалостно отнимаем жизненное пространство у других живых существ и тем самым роем себе могилу.

О каком оптимизме тут может идти речь? Но почему бы и нет! Ведь мы, во всяком случае большинство, — не динозавры, а люди. Да, мы завершаем один эволюционный цикл и готовимся вступить в следующий. И вполне естественно, что по мере того, как в несущих стенах построенной нами цивилизации появляются трещины, нас охватывает нешуточная тревога.

Во все времена невзгоды заставляли людей сплотиться, и я верю — то же произойдет и теперь. «Динозавры» в человеческом облике, готовые рвать Природу зубами, вымрут. Остальные поймут, сколь губительна для планеты бездумная бездуховность наших поступков, и это поможет им выжить.


На чем основана моя вера в благополучное разрешение наших проблем?

 


Как ни странно — на фрактальной геометрии. И сейчас я хочу рассказать вам, каким образом эта математическая дисциплина может помочь нам постичь живое.

Геометрия — раздел математики, описывающий пространственные отношения и формы тел. Наши привычные представления о мире ограничены геометрией Евклида, изложенной им за 300 лет до нашей эры в 13томном труде под названием «Начала».

Евклидова геометрия вполне наглядна — благодаря ей мы можем спроецировать такие простейшие фигуры, как куб, сфера или конус, на плоскую поверхность листа бумаги. У нее есть только один недостаток — она не годится для описания естественных природных объектов. В самом деле, как начертить строгий геометрический чертеж дерева, облака или горы?

Ведь у них нерегулярная и даже на первый взгляд относительно хаотичная структура. Такие природные объекты можно корректно описать только с помощью фрактальной геометрии, основы которой в 1975 году заложил французский математик Бенуа Мандельброт.

Математика фракталов на удивление проста.

Например, так называемое «множество Мандельбро¬та» строится по следующей формуле: берется некое число, умножается само на себя, после чего результат прибавляется к исходному числу. Затем процедура повторяется. Трудность состоит в следующем: чтобы построить реальный фрактальный объект, эту элементарную процедуру необходимо повторить миллионы раз.

Подобные вычисления требуют колоссального количества времени, если производить их вручную. Вот почему ни о какой фрактальной геометрии не могло быть и речи, пока не появились мощные компьютеры.

Фракталы — это бесконечно повторяющиеся структуры, вложенные одна в другую (некоторое представление о них дает русская кукла-матрешка). Причем эти структуры самоподобны, то есть каждая меньшая структура является уменьшенной копией (не обязательно точной) большей.

Например, контуры мелких веточек, которые отходят от крупной ветви дерева, самоподобны контурам крупных ветвей, отходящих от древесного ствола. Точно так же контуры притоков большой реки самоподобны контуру ее русла. В человеческих легких фрактальная структура бронхов повторяется в меньших по размеру бронхиолах.

Система кровеносных сосудов в теле человека и его периферическая нервная система тоже состоят из самоподобных повторяющихся структур.

Быть может, все эти наблюдаемые в природе самоподобные повторяющиеся структуры — чистое совпадение? Я уверен, что это не так. Давайте еще раз вспомним два момента, которые мы с вами уже обсуждали.

Во-первых, как я уже не раз подчеркивал, эволюция — это восхождение к большей информированно¬сти о своем окружении. Во-вторых, говоря о клеточной мембране, мы установили, что основным элементом восприятия информации в организме является рецепторно-эффекторный комплекс интегральных мембранных белков (ИМБ).

И соответственно, чем большим количеством ИМБ (оливок в нашей «бутербродной» модели) обладает организм, тем большая информированность ему доступна и тем выше он стоит на эволюционной лестнице.

Однако на рост количества ИМБ на клеточной мембране накладываются физические ограничения. Толщина клеточной мембраны, определяемая диаметром ее двойного фосфолипидного слоя, составляет 78 нанометров. Средний размер ИМБ примерно такой же, что и у фосфолипидов, в которые они встраиваются.

При жестко заданной толщине мембраны туда не получится «напихать» сколько угодно ИМБ — они смогут разместиться там только в один слой. Поэтому увеличения информированности можно достичь лишь одним-единственным способом — увеличивая общую площадь мембраны.

Вернемся к нашей «бутербродной» модели. Большее количество оливок означает большую информированность бутерброда — чем большее их количество вы сумеете в него затолкать, тем «умнее» он окажется.

Как вы думаете, какой из двух бутербродов будет обладать большим «интеллектуальным потенциалом» — тот, что сделан из маленькой булочки или тот, что вы соорудите из большого ломтя каравая?

Ответ очевиден: чем больше площадь используемого вами куска хлеба, тем больше оливок в нем уместится. То же касается и информированности клетки — чем большую площадь будет иметь ее мембрана, тем большее количество ИМБ она сможет вместить.

Таким образом, увеличение площади клеточной мембраны может считаться физическим параметром эволюционного развития и роста информированности. Математические исследования показывают, что в трехмерном пространстве наиболее эффективный рост площади поверхности достигается у объектов с фрактальной геометрией.

Вот почему самоподобные структуры в Природе не только не случайны, но и закономерны. Иными словами, мы должны говорить о фрактальном характере самой эволюции!

Великолепные картинки фракталов, построенные компьютером, напоминают о том, что, несмотря на ставшие приметой нашего времени уныние и хаос, Природе присуща высшая степень упорядоченности.

Восхитительный, загадочный мир фрактальной геометрии опровергает провозглашенную майровским дарвинизмом «произвольность, бесцельность и случайность» Природы.

Отправив эту бесчеловечную дарвинистскую идею туда, где ей полагается быть, — вслед за докоперниковской геоцентрической системой, мы сможем расширить свое сознание и ступить на следующую, ведущую вверх ступеньку фрактальной эволюционной лестницы. И чем скорее мы это сделаем — тем лучше для нас.

Фрактальный характер эволюции и упорядоченные повторяющиеся самоподобные структуры Природы — лучший аргумент в пользу того, что уроки клеток, вдохновивших меня написать эту книгу, и вправду могут принести нам огромную пользу. Все познается в сравнении.

В течение миллиардов лет клеточные сообщества успешно осуществляют весьма эффективный план мирного сосуществования, позволяющий им укреплять как свою индивидуальную жизнеспособность, так и общую жизнеспособность организмов биосферы.

Вы можете представить себе страну, граждане которой живут в полной и неизменной гармонии? Так вот, такая страна есть — она называется здоровым человеческим телом.

Поистине, клеточные сообщества куда как лучше человеческого общества — по крайней мере там нет бездомных (разумеется, за исключением случаев онкологических заболеваний, когда «бездомные» и «безработные» раковые клетки начинают жить за счет своих здоровых «сограждан»).

Если бы люди научились жить так, как живут здоровые клеточные сообщества, на Земле воцарились бы мир и согласие. Договориться и создать такое гармоничное общество непросто, ведь у каждого человека свой взгляд на мир, свои интересы. И по мере того, как растет население нашей планеты, ситуация только усугубляется.

Клетки столкнулись с аналогичной трудностью на первых стадиях своей эволюции — мы уже говорили об этом в первой главе. В течение трех с половиной миллиардов лет тысячи разновидностей бактерий, водорослей, дрожжей и простейших безудержно заселяли и перенаселяли нашу планету.

Видя это, они, вероятно, задавались вопросом: «А хватит ли нам всем места под солнцем?» Не думаю, что этот вопрос их не волновал. Вынужденная скученность и вызванные ею катастрофические изменения окружающей среды заставили клетки искать выход из тупика. И они его нашли! Клетки предпочли конкуренции альтруизм и объединились в многоклеточные сообщества. Конечным результатом такого объединения стал человек.

Я верю, что аналогичные трудности, вызванные растущей численностью человечества, заставят нас подняться на следующую ступень эволюционной лестницы — точно так же, как это в свое время сделали клетки. Я верю — мы, люди, создадим просвещенное глобальное сообщество, все члены которого будут сознавать, что каждый из нас создан по образу и подобию окружающего нас мира и божественен по своему естеству.

Чтобы это произошло, нам следует отказаться от политики выживания сильнейшего во имя Любви ко всей нашей планете.

Любовь во имя выживания

Полагаю, вы, как и я, согласны с тем, что процитированные мной в конце последней главы поэтические строки о любви прекрасны: «Жизнь без Любви не имеет смысла…» Но у вас может возникнуть вопрос — уместны ли эти слова в наше поистине безжалостное время? Пожалуй, тут надо цитировать не Руми, а Дарвина. Человек человеку волк. Разве не верно, что в Природе выживает сильнейший?

Достаточно вспомнить документальные фильмы, где один зверь выслеживает другого, поджидает его в засаде и убивает. Простая логика: если таковы животные, значит, таков и человек, который тоже животное.

Нет, и еще раз нет! Естество человека принуждает его к жестокой конкуренции с себе подобными не больше, чем гены принуждают нас болеть. О том, что склонность к насилию вовсе не присуща нам от природы, говорит пример шимпанзе — наиболее генетически близких человеку существ.

Представители одного из видов шимпанзе — бонобо — образуют миролюбивые сообщества, возглавляемые не только самцами, но и самками. В отличие от других шимпанзе, этике бонобо лучше всего подходит известный девиз «Маке love, not war»*. Разгоряченные бонобо не устраивают кровавых драк — они снимают напряжение с помощью секса.

* «Творите любовь, а не войну» — лозунг контркультуры 60х, активно использовавшийся, в частности, протестующими против войны, которую вели США во Вьетнаме.

Согласно исследованиям ученых Стэнфордского университета Роберта Сапольски и Лайзы Шер, даже у диких павианов — чуть ли не самых агрессивных созданий на нашей планете — жестокость не является генетически предопределенной [Sapolsky and Share 2004].

Как-то раз в стае павианов, за которой эти ученые наблюдали в течение многих лет, агрессивные самцы погибли, отравившись испорченным мясом из туристского мусорника. В результате социальная структура стаи кардинально изменилась. Самки сумели склонить оставшихся, менее агрессивных самцов к поведению, в большей степени отличающемуся сотрудничеством, и стая превратилась в уникальное в своем роде миролюбивое сообщество.

В редакционной статье в журнале Public Library of Science Biology, где были опубликованы исследования стэнфордцев, специалист по шимпанзе Франс де Ваал из университета Эмори пишет: «…даже самые свирепые из при¬матов вовсе не обязательно остаются такими всю жизнь» [deWaal 2004].

Так что, сколько бы мы ни смотрели канал National Geographic, человек человеку вовсе не обязательно волк. Человек стоит в конце природной пищевой цепи, звеньями которой являются растения, травоядные и хищники. Чтобы выжить, мы поедаем организмы, стоящие ниже нас в этой иерархии, но нас самих поедать уже некому. Мы не имеем естественных врагов, и потому нам попросту не с кем бороться за выживание.

Сказанное не означает, что человек не подчинен законам Природы. Мы смертны, и после кончины (каковая увенчает, будем надеяться, долгую и мирную жизнь) наши бренные останки будут употреблены в качестве еды и возвратятся в природный пищевой круговорот.

Представьте себе змею, свернувшуюся в кольцо: человек, стоящий в конце пищевой цепи, служит пищей организмам, обосновавшимся в самом ее низу, — бактериям.

Но беда в том, что при жизни мы, несмотря на свое привилегированное положение в пищевой цепи, почему-то вовсе не отличаемся миролюбием. Мы, не имея естественных врагов, враждуем между собой и уничтожаем друг друга! Такого нет нигде в животном царстве. Да, нашим меньшим собратьям, стоящим ниже нас на эволюционной лестнице, тоже случается прибегать к насилию, но даже самые агрессивные из них по большей части ограничиваются угрожающими позами — до смертоубийства дело не доходит.

Внутривидовое насилие в природных сообществах обусловлено борьбой за необходимые для выживания ресурсы (воду, пищу) и выбором партнера для продолжения рода. В человеческом обществе такого рода конфликты составляют ничтожно малую долю. Чаще всего нас толкают к насилию совсем другие мотивы.

К их числу следует отнести и непомерную алчность, и наркотики, которые стали для многих последним прибежищем в созданном нами кошмарном мире, и передающиеся из поколения в поколение унижения в семьях.

Но, пожалуй, самая распространенная и подлая разновидность человеческого насилия скрывается под множеством идеологических масок. На протяжении всей человеческой истории служители религиозных культов и светские правители призывали и призывают своих приверженцев уничтожать инакомыслящих.

У человека нет никакого врожденного, генетически обусловленного «животного» инстинкта, который толкал бы его к насилию. Мы способны, и более того, я верю, — именно этого требует от нас эволюция, раскрыть свое высшее духовное естество и осознать, что для выживания человечества Любовь важна не менее, чем пища. Но для того, чтобы подняться на эту новую эволюционную ступень, одних хороших мыслей мало — точно так же, как мало читать умные книги, если вы и вправду хотите изменить свою жизнь и жизнь своих детей.

Нужно объединяться с людьми, которые мыслят как вы, и вместе с ними способствовать подлинному прогрессу человечества. И еще нужно помнить, что этика Любви во имя выживания — наша единственная возможность исцелить Землю.

Помните тех недоученных карибских студентов, которые, объединившись подобно изучаемым ими клеткам, сумели сообща добиться успеха? Давайте возьмем с них пример, и мы приблизим «Голливудский хэппи-энд» той драмы, в которой участвует не только заблудившийся в собственных деструктивных верованиях человек, но вся наша планета.

И пусть мудрость клеток поможет нам всем подняться на новую ступень эволюционной лестницы, где Любовь обеспечит каждому из нас нечто большее, чем просто выживание, а именно — процветание!

Приложение

Научная теория, изложенная в этой книге, определяет, каким образом верования обусловливают поведение и генную активность человека — а в конечном итоге и всю его жизнь. В главе об осознанном родительстве я говорил о том, как негативные верования, усвоенные нами в детстве, становятся нашими подсознательными деструктивными программами.

В той же главе я упоминал, что существуют энергетические психотехники, которые, используя результаты новейших исследований связи сознания и тела, обеспечивают быстрый доступ к таким подсознательным программам и их перепрограммирование. Сейчас, прежде чем мы расстанемся, мне хочется вкратце рассказать вам об одной из таких энергетических психотехник, в просготе и эффективности которой мне довелось убедиться лично.

Эта психотехника называется PSYCHK. Я ветретился с ее разработчиком Робом Уильямсом в 1990 году на конференции, где мы оба выступали с докладами. Как обычно, завершая доклад, я сказал слушателям, что, изменив свои верования, они смогут изменить собственную жизнь. То была традиционная заключительная фраза, на которую слушатели реагируют не менее традиционно: «Ну ладно, Брюс, все это здорово, только вот как это сделать?»

В то время я еще не до конца понимал, какую роль в процессе таких изменений играет подсознание. Мне представлялось, что для преодоления негативных поведенческих паттернов достаточно позитивного мышления и силы воли. Впрочем, я видел, что перемены, которых мне удалось добиться в своей собственной жизни благодаря тому и другому, были не так уж значительны.

Кроме того, всякий раз, когда я предлагал слушателям такое решение, энергия уходила из них, как воздух из проколотого воздушного шарика. Судя по всему, им, как и мне, сила воли и позитивное мышление не принесли особого успеха.

Судьбе было угодно, чтобы в тот день, вернувшись на место и подняв глаза, я обнаружил, что следующим докладчиком был психотерапевт Роб Уильяме. Первые же его слова заставили слушателей податься вперед. Уже во вступительной части своего доклада Роб заявил, что его система PSYCHK способна изменить ограничивающие человека поведенческие паттерны в течение нескольких минут.

Вслед за этим Роб спросил собравшихся, не желает ли кто-нибудь из них заняться какой-нибудь из своих проблем. Внимание Роба, да и мое, привлекла одна женщина. Она явно робела и в нерешительности то поднимала руку, то снова ее опускала. Когда Роб спросил у нее, в чем заключается ее проблема, женщина покраснела и что-то еле слышно пробормотала.

Робу пришлось громко сказать, что у нее плохо получается «говорить на публику». После того как женщина нехотя поднялась на сцену, Роб попросил ее рассказать аудитории численностью под сто человек о своих трудностях. Она попыталась что-то произнесла, но снова слова как будто застряли у нее в горле.

Роб поработал с этой женщиной около десяти минут, используя одну из техник системы PSYCHK. Затем он снова попросил ее рассказать собравшимся о том, что она чувствует, выступая перед ними. Разница была потрясающей. Женщина не только выглядела гораздо более спокойной, но и обращалась к аудитории с энтузиазмом и уверенностью в голосе. Слушатели буквально оторопели. Робу даже пришлось попросить ее помолчать и позволить ему закончить доклад!

Поскольку эта женщина регулярно посещала ежегодную конференцию, частым гостем которой был и я сам, у меня была возможность наблюдать за ней в течение нескольких лет.

Она не только избавилась от своего страха перед публичными выступлениями, но и организовала в своем районе клуб ораторского искусства; более того, она получила приз на конкурсе ораторов! Жизнь этой женщины преобразилась. За пятнадцать лет, прошедших после того случая, мне случалось видеть многих людей, которым психотехиика PSYCHK помогла за короткое время улучшить собственную самооценку, изменить отношения с другими людьми, а также поправить свои финансовые обстоятельства и здоровье.

Процедура PSYCHK проста, целенаправленна и контролируема. Она использует методику взаимодействия сознания и тела, основанную на «мышечном тестировании» (кинезиологии), с которой меня познакомил на Карибах студент, занимающийся мануальной терапией. С помощью этой методики в системе PSYCHK получают доступ к «файлам» подсознания.

Также в системе PSYCHK применяются техники интегрирования левого и правого полушарий мозга, обеспечивающие быстроту и долговременносгь изменений. И наконец, PSYCHK делает процесс изменений одухотворенным.

При помощи мышечного тестирования PSYCHK обращается к тому, что Роб называет «сверхсознательной» составляющей ума. Это позволяет убедиться в том, что цели, которые в действительности ставит перед собой человек, безопасны и обоснованны. Благодаря таким встроенным «предохранителям» эту систему может освоить любой человек, если он стремится изменить свою жизнь и прийти от страха к любви.

Я и сам использую PSYCHK. Эта система помогла мне избавиться от многих ограничивающих меня верований, и в частности, от убежденности в том, что я никогда не закончу эту книгу. То, что вы держите ее в руках, — доказательство действенности PSYCHK! И еще я часто выступаю с лекциями вместе с Робом и под конец своих выступлений, вместо того чтобы апеллировать к позитивному мышлению и силе воли слушателей, с удовольствием передаю ему слово’.

Моя книга посвящена Новой биологии; что же до системы PSYCHK, она, я уверен, представляет собой важный шаг в направлении Новой психологии XXI века и последующих времен. Более подробно об этой системе вы сможете узнать на вебсайте Роба www.psychk.com.

Слова благодарности

 


С тех пор, как меня впервые увлекла наука, и до выхода в свет этой книги прошел достаточно долгий срок. За это время со мной произошла кардинальная личностная метаморфоза, благословляемая и направляемая как духовными, так и вполне воплощенными музами. Нижеследующим из них, чей вклад в появление этой книги явился особенно значительным, я благодарен в первую очередь.

Музам науки.

Я нахожусь в долгу перед духами науки, так как в полной мере осознаю, что в вопросах донесения до мира изложенных здесь идей мною руководили силы, действующие помимо меня. Особую признательность я хочу выразить героям этой книги Жану-Батисту де Моне де Ламарку и Альберту Эйнштейну, чьи духовные и научные свершения поистине преобразили мир.

Музам литературы. Несмотря на то что идея написать о Новой биологии зародилась у меня еще в 1985 году, книга эта смогла появиться на свет лишь после того, как в 2003 году в мою жизнь войта Патрисия Кинг. Патрисия — свободный литератор и бывший корреспондент журнала «Ньюсуик»; в течение десяти лет она возглавляла сан-францисское бюро этого издания. Я никогда не забуду нашу первую встречу, когда я огорошил Патрисию пространной лекцией о новой науке, после чего нагрузил ворохом неоконченных рукописей, кипами собственных статей, ящиками видеокассет с записью лекций и грудами оттисков чужих публикаций.

Лишь когда она уехала, я осознал всю монументальность той задачи, которую на нее взвалил. Не имея систематического образования в таких областях, как клеточная биология и физика, Патрисия творила чудеса, усваивая и осмысливая новую для себя информацию. В очень короткий срок она не только изучила Новую биологию, но и могла со знанием дела обсуждать связанные с ней темы.

Именно поразительному умению Патрисии Кинг систематизировать, редактировать и синтезировать информацию эта книга обязана ясностью своего изложения.

Патрисия пишет книги, а также газетные и журнальные статьи на темы, связанные со здоровьем человека, в частности о медицине сознания тела и роли стресса в возникновении и развитии болезней. Ее работы появлялись в таких изданиях, как Лос-Анджелес тайме, журналах Spirit и Common Ground. Уроженка Бостона, Патрисия живет в графстве Марин с мужем Гарольдом и дочерью Анной.

Я глубоко преклоняюсь перед Патрисией, чрезвычайно благодарен ей за все, что она сделала, и с нетерпением жду новой возможности написать с ней совместную книгу.

Музам изобразительного искусства.

В 1980 году я оставил карьеру ученого и, уйдя «на вольные хлеба», занялся представлением передвижного светового шоу под названием «Лазерная симфония».

Душой и мозгом этого начинания стал Роберт Мюллер — художник-визионер и гений компьютерной графики. Не по годам вдумчивый (ему тогда не было и двадцати), Боб успешно усвоил идеи новой науки, которой я занимался, — сначала как студент, а потом в качестве моего, так сказать, духовного сына. А спустя годы он предложил мне (и я принял его предложение) нарисовать обложку для моей книги, когда бы той ни было суждено выйти в свет.

Боб Мюллер — соучредитель и креативный директор компании LightSpeed Design, базирующейся в городе Бельвью, штат Вашингтон.

Боб и его компания не раз отмечались призами за разработку трехмерных светозвуковых шоу для музеев науки и планетариев по всему миру. В частности, они прославились своим учебно-развлекательным шоу на тему хрупкой экологии океанов нашей планеты, которое было представлено на Всемирной выставке в Лиссабоне в 1998 году.

С образцами творчества Боба можно ознакомиться на сайте www.lightspeeddesign.com.

Музам музыки.

С того самого момента, когда у меня возник замысел этой книги, до ее выхода в свет я черпал вдохновение и энергию в музыке группы Yes, и в частности, в текстах, принадлежащих вокалисту этой группы Джону Андерсону. Эта музыка и те идеи, которые она в себе несет, свидетельствуют о глубоком внутреннем знании и понимании идей новой науки.

Музыка группы Yes — это провозглашение того, что все мы тесно связаны со Светом.

Ее песни рассказывают о том, как наш жизненный опыт, наши убеждения и мечты формируют нашу жизнь и оказывают влияние на жизнь наших детей. То, на объяснение чего у меня уходит несколько страниц текста, группе Yes удается выразить несколькими мощными, меткими строками.

Ребята, вы просто великолепны!

Что касается физической реализации этой книги, то я хочу совершенно искренне поблагодарить нью-Йоркские издательства, ее отклонившие.

Благодаря этому я смог создать свою собственную книгу — именно такую, как хотел, Я в долгу перед издательством «Mountain of Love Productions*, вложившим в нее время и деньги. Особую признательность в связи с подготовкой книги я хочу выразить Доусону Черчу из Издательского кооператива писателей (Authors Publishing Cooperative).

Благодаря Доусону мы получили все, о чем могли мечтать, — непосредственный авторский контроль над процессом, с одной стороны, и маркетинговый опыт крупного издательства, с другой. Я благодарен Жералин Жендеро за оказанную поддержку и за то, что она обратила внимание Доусона Черча на нашу работу. А

Шелли Келлер — милейший человек и прекрасный специалист в области связей с общественностью — любезно уделила свое время профессиональному редактированию книги.

Большое спасибо всем студентам и слушателям моих курсов, лекций и семинаров, которые многие годы настойчиво спрашивали меня: «Так где же ваша книга?!» Вот она, вот она перед вами! Ваше неизменное неравнодушие заслуживает самой высокой оценки.

Наконец, я хотел бы отдать должное тем своим учителям, которым я обязан важными уроками в области моих научных интересов. Среди них я хочу в первую очередь назвать своего отца, Эли, привившего мне дух целесообразности и, что не менее важно, всегда призывавшего меня «мыслить, не запираясь в ящик». Спасибо, пап.

Я хочу упомянуть о Дэвиде Бенглсдорфе, школьном учителе основ естественных наук, который ввел меня в мир клеток и пробудил во мне увлечение наукой. О великолепном д-ре Ирвине Кенигсберге, взявшем меня под свою опеку и руководившем моей учебой в аспирантуре. Я навсегда запомню те озарения, которые нам случилось испытать, и нашу общую страсть к научным изысканиям.

Я в долгу перед профессором Теодором Холлисом из университета штата Пенсильвания и заведующим кафедрой патологии Стэнфордского университета Клаусом Беншем — первыми «настоящими» учеными, которые восприняли мои еретические идеи. Оба эти выдающихся исследователя поощрили и поддержали мои старания, предоставив мне место в своих лабораториях и возможность экспериментально проверить изложенные в этой книге идеи.

В 1995 году Джерард Клам, президент Колледжа мануальной терапии Западного отделения Университета Жизни, пригласил меня читать лекции по фрактальной биологии — разработанный мною курс новой науки. Я благодарен Джерри за оказанную поддержку и за то, что он открыл передо мной жизнеутверждающий мир мануальной терапии и комплементарной медицины.

В 1985 году, во время первого публичного представления этого материала, я познакомился с Ли Пьюлосом, почетным доцентом факультета психологии университета Британской Колумбии. Многие годы Ли Пьюлос выступал горячим сторонником и сотворцом Новой биологии. Существенный вклад в этот проект внес и мой партнер и уважаемый коллега Роб Уильяме, разработчик системы PsychK, — именно он помог соединить науку о клетках с механикой человеческой психологии.

Обсуждения проблем науки и ее роли в человеческой цивилизации с моим дорогим другом и незаурядным философом Куртом Рексротом доставили мне немалое удовольствие и способствовали более глубокому пониманию предмета. А сотрудничество с Теодором Холлом явилось источником замечательных и весьма глубоких идей, позволивших связать между собой ход клеточной эволюции с историей человеческой цивилизации.

Я хочу выразить искреннюю благодарность Грегу Брейдену за его великолепные научные идеи, а также за предложения по поводу опубликования этой книги.

Каждый из перечисленных ниже моих дорогих друзей прочел эту книгу и высказал свои замечания. Их вклад в немалой степени способствовал тому, что вы сейчас держите ее в руках. Я хочу лично поблагодарить каждого из них: Терри Багноу, Дэвида Чемберлена, Барбару Финдайзен, Шелли Келлер, Мери Ковач, Алана Мэнда, Нэнси Мари, Майкла Мендиццу, Теда Моррисона, Роберта и Сьюзен Мюллер, Ли Пьюлоса, Курта Рексрота, Кристину Роджерс, Уилла Смита, Диану Саттер, Томаса Верни, Роба и Ланиту Уильяме, Донну Уандер.

Я благодарен своей сестре Марше и брату Дэвиду за их любовь и поддержку. Я в особенности горжусь Дэвидом в связи с тем, что ему удалось, как он в шутку выразился, «разорвать круг насилия» и стать прекрасным отцом своему сыну Алексу.

Величайшей признательности с моей стороны заслуживает и Дуг Парке из компании Spirit 2000 за ту грандиозную помощь, которую он оказал мне в осуществлении этого проекта. Услышав о Новой биологии, Дуг приложил все усилия к тому, чтобы ее идеи получили широкую известность.

Он проводил видеолекции и семинары, позволившие людям лучше осмыслить этот материал, и открыл двери многим стремящимся к самообразованию. Спасибо тебе, дорогой брат.

Этот раздел будет неполным без выражения совершенно особой благодарности Маргарет Хортон. Mapгарет была той тайной движущей силой, благодаря которой у меня появились силы написать и выпустить в свет эту книгу. Дорогая моя, все, что я когда-либо писал и говорил… все это я делал, чувствуя любовь к тебе!

www.e-puzzle.ru

Если понравилась статья - поделитесь с друзьями:

Добавить комментарий