Япония. ПУЛЬС МОРСКОЙ ВОЛНЫ

Апрель 21, 2012 | | Духовность без Религии, интересные подборки, самостоятельно расширяем своё Сознание, Творческая Лаборатория Мастеров, Экология, наука, технологии - изменения в 3D | No Comments| 1 184 views

Интересные наблюдения, из которых можно кое-что использовать в нашей жизни

 


Дмитрий Коваленин

ПУЛЬС МОРСКОЙ ВОЛНЫ

О японском здоровье на Западе принято писать с придыханием. Как же, самая долгоживущая нация в мире! Японки в среднем доживают до 85-ти, японцы — до 78-ми.

Привыкнуть к такой пище нашему брату непросто: обычно проходит около месяца, пока твой желудок не перестанет бунтовать, а язык начнет различать тончайшие оттенки вкуса того, что ты всю жизнь до сих пор считал просто сырым.

Всемирная Организация здравоохранения хватается за голову и бросает своих лучших специалистов на изучение сего парадокса.

Эти специалисты созывают конференции, строчат диссертации и создают интернет-блоги, посвященные, первым делом, исследованию того, что же такое эти японцы едят.

И вот что за выводы, в целом, у них вырисовываются.

1) Японцы едят куда более свежую пищу, добытую в регионе своего же обитания. Эта еда попадает к ним на стол не позднее суток-двух после добычи как таковой — будь то овощи, сорванные на грядке, или рыба, доставленная на берег в рыбацкой шхуне.

СВЕЖЕСОРВАННОСТЬ И СВЕЖЕПОЙМАННОСТЬ — один из главных законов их рациона.

Плюс отточенные до филигранности способы хранения каждого продукта в отдельности.

Кроме того, вся японская еда подвергается МИНИМАЛЬНО ДОЛГОЙ ОБРАБОТКЕ НА КУХНЕ — не пережаривается, не переваривается, не перетушивается и т.п. С нашей точки зрения, практически все японские блюда на первый взгляд кажутся недоприготовленными.

Но ведь именно в этом виде они сохраняют максимум природных веществ! Привыкнуть к такой пище нашему брату непросто: обычно проходит около месяца, пока твой желудок не перестанет бунтовать, а язык начнет различать тончайшие оттенки вкуса того, что ты всю жизнь до сих пор считал просто сырым.

2) РИС — основа японского питания, местный хлеб. Слово «гохан» (рис) — аналог японского слова «еда». Сегодня мало кто знает, что именно в рисе были в 1911 году открыты первые витамины. Однако еще меньше известен у нас простой факт: тот рис, который продается в большинстве магазинов России, японец станет есть разве только с большой голодухи.

Японский рис насчитывает более тысячи разновидностей. Самым элитным считается рис, выращиваемый на северо-востоке — в регионе Тохоку. В целом же японский рис называют «коротким рисом» в противоположность основной азиатской разновидности — индийскому, или «длинному рису». «Короткий рис» несколько отличается по вкусовым характеристикам от индийского. Он более влажный, клейкий и сладкий.

Но главное — он должен быть ЦЕЛЬНЫМ И НЕШЕЛУШЕННЫМ. Только тогда он сохранит необходимые для японца вкус, питательность и витамины.

3) Японцы едят очень МАЛО КРАСНОГО МЯСА, почти все их питание — на овощах, частично курятине и, конечно же, великом множестве морепродуктов. А именно красное мясо — особенно в сочетании с алкоголем, как это принято на Западе, — увеличивает потребление железа, что приводит к преждевременному старению тканей нашего тела.


Что же такое японское вегетарианство?

В целом, в японском рационе — гораздо больше, чем у нас, овощей, причем выбор их неизмеримо шире.

Вегетарианство как популярный стиль жизни вообще существовало в Японии с древних времен. Буддийские монахи, которым предписывалось отказываться от употребления в пищу мяса, в совершенстве овладели искусством кормить себя всем, что только растет вокруг.

Знаменитая сёдзин рёри — «монашеская диета», популярная в Японии до сих пор, состоит из овощей, дикоросов, водорослей, орехов, соевого творога.

Это очень строгая и экономичная диета, в ней даже для приготовления теста вместо яйца используется батат. В ней практически нет отходов.

Даже очистки моркови и редьки солят, кипятят и бросают в суп.

Достаточно ТИПИЧНЫЙ ОБЕД ЯПОНСКОГО ВЕГЕТАРИАНЦА может выглядеть таким образом:

 


1. Поджаренные кабачки, морковь, грибы и баклажан.

2. Шпинат и тофу с приправой.

3. Блюдо из лука с уксусом, огурца, японского имбиря и клейковины пшеницы.

4. Суп мисо с жареным баклажаном и грибами.

5. Соленья.

6. Рис с отваренными соевыми бобами.

4) Японцы потребляют КРАЙНЕ МАЛО МОЛОЧНЫХ ПРОДУКТОВ. Коровы вообще были завезены в Японию только в середине 19 века. И хотя в магазинах сегодня можно купить почти все, что хочешь — на традиционном японском столе ни молока, ни масла, ни сыра не встретишь.

Таким образом, повседневное потребление холестерина у этой нации сведено почти до нуля.

5) Японцы пьют очень много:

а) ВОДЫ, которая вымывает из организма все вредные вещества, а также приносит клеткам организма дополнительные кислород и глюкозу.

б) ЗЕЛЕНОГО ЧАЯ, который как раз и изгоняет из нас лишнее железо, от которого мы стареем раньше, чем могли бы.

При этом, что важно — и то, и другое они пьют весь день, НЕ ДОЖИДАЯСЬ, КОГДА ПОДСТУПИТ ЖАЖДА.

Мы часто пьем, лишь когда нам хочется пить. А это неправильно — ведь тогда наш организм уже обезвожен.

Японцы же поддерживают в себе водный баланс в течение всего дня. Вода или зеленый чай подаются перед каждой едой за любым столом, без этого не начинается обычная трапеза.

* * *

Конечно, простую мудрость «мы есть то, что мы едим» оспаривать трудно.

И все-таки, прожив в Японии вот уж более 10 лет, я бы не стал искать причины японского здоровья исключительно в кулинарной стороне вопроса.

Ведь секрет японского долголетия — это сложнейший комплекс мер по физическому выживанию целой нации в стране, где почти нет своих природных ресурсов. Где люди с населением практически равным России обитают лишь на 30% своих крошечных островов, остальное — горы да скалы, которые постоянно трясет, заливает цунами и задувает тайфунами.

И где каждая пядь земли должна кормить как можно больше людей, а те, в свою очередь, должны реагировать на любые изменения Природы сплоченно и быстро, очень быстро и даже еще быстрей.

Задумаемся — а благодаря чему обеспечивается вся эта «свежевыживаемость»?

1. СИСТЕМА ПЕРСОНАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ.

На каждом купленном в магазине пучке овощей можно видеть колечко или обмоточку, на которой стоят штрих-код и малюсенький штампик — фамилия крестьянина, который эти овощи вырастил. Если вам что-то не понравилось в этом сельдерее, вы всегда сможете отследить, на чьем огороде его выращивали, и предъявить претензии.

Крестьянин, не получивший лицензии, не имеет своего штрих-кода и не может продавать людям плоды своих трудов.

2. ОТЛАЖЕННАЯ ТОВАРОРАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНАЯ ЦЕПОЧКА.

Путь любого продукта по маршруту «огород/море — рынок — магазин/общепит — потребитель» отлажен до последнего поворота, и транспорт работает как часы: с наступлением ночи по всем железнодорожным артериям страны разносятся скоростные поезда с контейнерами.

Если же встать в Токио в 6 утра и сходить на главную «пищевую Мекку» Японии — рыбный рынок Цкидзи — вы увидите, как горы тунца, только что выгруженные с траулера, поступают на аукционные торги. Там уже через 10 минут оптовики растаскивают их на кучки поменьше, а потом и на отдельные рыбные туши.

Работяги в передниках и сапогах с бодрыми воплями «Поберегись!» развозят эти туши на громыхающих железных тележках по розничным продавцам. От них уже в считанные минуты откупают магазины и рестораны попроще.

Все это расходится кругами, как волны от биения огромного сердца, и лишь где-то на самом краю рынка маленькая старушка покупает себе за пенсионную иенку 200 грамм туны на завтрак… А уже через полчаса Время Тунца кончается, приходит Время Лосося. И опять все сначала.

2. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ГОСВЕДОМСТВ.

О том, насколько здесь чистый воздух, во всем мире слагают легенды. По своим друзьям знаю: люди с хроническими проблемами дыхания излечиваются в Японии от бронхиальных астм, просто прожив здесь пару месяцев. Думаете, так было всегда?

И вот вам очередной пример японского способа выжить.

Еще в 90-е годы японцы отказались от использования при гололеде шипованных покрышек. Несмотря на очевидную, казалось бы, экономичность шин с железными пупырышками, вся нация в приказном порядке вернулась к зимним покрышкам без шипов и обычным цепям. И вот почему.

Министерство Здравоохранения предоставило отчет в Парламент о том, во сколько обходится государству покрытие страховок для лечения астм и бронхиальных заболеваний.

Одной из главных причин высокого уровня этих заболеваний называлась пыль, которая поднималась от шипованных покрышек на дорогах и висела над полотном аккурат на уровне носа водителей.

Параллельно Министерство транспорта подготовило отчет, сколько оно сэкономит на ремонтах дорог, если на них будут ездить только автомобили с обычными шинами. Все, что осталось сделать Парламенту — это сравнить цифры убытков и сберечь государству деньги.

Так народ получил обратно свой чистый воздух.

 


3. Вообще, отношение японцев к своему правительству — тема для отдельной беседы.

Самое главное, о чем хотелось бы упомянуть здесь:они его не боятся.

Многие обычные домохозяйки вообще не знают фамилию нынешнего премьера. Если он и сменился — в ее жизни не произошло никаких потрясений. Законы в стране слишком хорошо отлажены, а люди слишком много работают, чтобы совать нос в чужие обязанности.

И это, я считаю, один из важнейших залогов психического здоровья.

Ведь, что ни говори, а большинство болезней начинается с нервов…

ОТСУТСТВИЕ ПОВАЛЬНОГО СОЦИАЛЬНОГО СТРЕССА превратило эту нацию в жизнерадостных трудоголиков, которые движутся с утра до вечера и веселятся, сбиваясь в стайки, по любому удобному поводу.

4. Они чтут древние синтоистские ритуалы и берегут окружающую Природу, которая кормит их за это сполна. Даже в самом современном доме вы почти непременно найдете хотя бы одну комнату с татами.

Соломенные маты из свежей травы, на которой спят и по которой ходят босиком.

Деревянная мебель обрабатывается здесь филиграннейшим образом и стоит раз в пять дороже металлической или пластмассовой. На старости лет, даже живя в огромном каменном городе, японец мечтает вырастить хотя бы одно неповторимой формы дерево в крошечном садике у себя перед дверью.

ТАКТИЛЬНЫЙ КОНТАКТ С ПРИРОДОЙ — сильнейшая розетка для подпитки его выживаемости.

* * *

В прошлом году довелось мне переводить любопытную лекцию.

 


Ее устроила Всеяпонская Ассоциация по распространению суси за рубежом при поддержке Посольства Японии.

Это была лекция для поваров московских суси-баров, и ее решили устроить именно потому, что общее качество московский сусей (позвольте мне уже склонять это слово по всем правилам русского языка!) начало пугать население не на шутку.

Это была лекция-шоу, в течение которой три японских мастера-сусимейкера состязались на сцене в том, кто быстрее и качественнее накормит почтенную публику, а четвертый подробнейшим образом рассказывал, как нужно обеззараживать рыбу.

В японской кулинарии таких способов масса.

Это и вовремя проложенный имбирь, и соус васаби, и методы промывки каждой отдельной рыбы, и подкапчивание лосося для избавления от паразитов, и многое, многое другое…

На этой лекции присутствовало примерно двадцать поваров и поварят со всей Москвы.

Половина из них была азиатских кровей — казахи, буряты, чуваши и прочие степные нации, не имеющие к рыбе никакого отношения ни в историческом, ни в географическом, ни в гастрономическом смыслах.

Эти бравые ребята очень бодро умеют выкрикивать «Ирассяй!» (Добро пожаловать, яп.) и прочие японские зазывательные междометия, потрясая накачанными по-каратистски мышцами. Но, глядя на их лица, я четко понимал, что добрую половину этой информации они слышат впервые.

И в этом смысле суси в Москве как «здоровая пища» — профанация. Ибо, ей-богу, смешно называть «здоровой пищей» рыбу в городе без моря.

Одному богу известно, где и когда эту рыбу ловят, сколько в чем везут и как хранят, прежде чем она попадает на стол даже самого изысканного московского ресторана.

В общем, мой вам совет: если вы живете в России, да еще и в городе без моря — не злоупотребляйте местными суси-барами. Денег оставите много, а риск подцепить заразу пока, к сожалению, слишком велик.

* * *

И еще один парадокс: знаменитое японское здоровье не имеет ничего общего с состоянием японского здравоохранения.

Красивая картинка в голове меняется, как только сюда приезжаешь надолго.

Лечить здесь людей, в нашем понимании, не умеют.

Великолепная диагностика со всеми техническими прибамбасами — и никакой практики гуманного исцеления.

Начиная с того, что медбратья в скорой помощи ни бельмеса не смыслят в медицине. Это просто грузчики, цель которых — как можно скорее доставить заболевшее тело в больницу.

И заканчивая тем, что твоя болезнь — это твоя проблема: ты должен терпеть все тяготы собственного излечения.

Никакого наркоза даже при родах.

Вырезать из ляжки фурункул — без обезболивания, скальпелем по живому. Ори, твое дело.

Все всё понимают, терпи. Наркоз в японском понимании — прямой вред организму пациента, и его применяют только в случаях, когда болевой предел граничит с умственным помешательством.

Другое дело, что вся нация на медицинской страховке, это закон. Не дай бог завтра цунами или землетрясение. Руки-ноги поломанные лечить — разоришься, без страховки-то.

А так — плати свои тридцать процентов от стоимости лечения, да выздоравливай поскорей.

Некогда болеть, не правда ли.

Да и неприлично как-то.

Вот в чем закавыка.

Если заглянуть в обычную японскую больницу, поражаешься одному: там не увидишь никого, кроме стариков.

ЭТА НАЦИЯ НЕ УМЕЕТ ЛЕЧИТЬСЯ, ПОТОМУ ЧТО ОНА НЕ БОЛЕЕТ.

Она закалена до предела.

Она заточена для того, чтобы выживать — в любых условиях и всем стихиям вопреки. Девочки-школьницы в матросских галстучках, знакомые нам по сериалу «Сэйлормун», действительно бегают с голыми коленками даже зимой — это около нуля градусов, если не брать северные острова типа Хоккайдо.

Сквозняки в домах постоянно, но это никого не расстраивает. Все привыкли. А вот русские дети, привезенные сюда хоть из Центральной Сибири, сопливятся, кашляют и чихают. Первое время, пока не привынут к океанской закалке. И их несчастные мамаши проклинают островной образ жизни и японский минздрав, который кроме мультивитаминных таблеток и предложить-то ничего не способен.

А все почему?

А все потому, что ваша болезнь — это ваши проблемы.

И если вы изволили заболеть, надевайте-ка медицинскую маску. В метро, на работе, дома — носите ее, нормальная практика. Конечно же, мы сочувствуем вам, товарищ больной, но ведите себя прилично.

Болезнь — это грех, так не грузите своим грехом окружающих.

Подождите, скажет читатель, что вы все о простуде? А как же все остальные болезни — сердце, печень, почки, диабеты и прочая гиподинамия? Или японцы от этого свободны?

Свободнее, скажем так. И, мне кажется, вот почему.

Вот я пишу сейчас эту статью. Полчаса назад я перекусил в ресторанчике неподалеку от дома. Я выхожу из кабачка на улицу, сажусь на скамейку на берегу реки.

Обычный берег реки.

 


Весна, только сакура отцвела.

Я могу пойти домой и засесть за эту статью. А могу писать ее здесь, пока батарейки в ноутбуке не кончатся. Ощущение внутри не изменится. Как-то они умудрились построить эту жизнь, что внутри дома (НАКА) и снаружи дома (СОТО) чувствуешь себя одинаково спокойно, мирно и безопасно.

И так по всей Японии. Я знаю, что могу здесь заснуть, на скамейке, и со мной ничего не случится. Ну разве что землетрясение.

Но мои НАКА и СОТО — едины.

Я не нервничаю, не психую от их дисбаланса. Я не боюсь хамства окружающих, не шарахаюсь от полицейских. «Я — здоров!» — вдруг ощущаю я. И если где-то что-то болит — то за любимых в России. А здесь я просто физически чувствую, что сотни лет вокруг не происходило ни революций, ни гражданских войн.

Разве только землетрясения… И что если ты работаешь как положено, то и к тебе относятся, точно в дельфиньей стае: заболел — будут подталкивать носами к поверхности воды, чтоб дышал, пока сам бороться не перестанешь.

И в этом, выходит, здоровье нации. Всей в целом — и каждого человека в отдельности.

Если зайти в японский храм и спросить монаха: «Кто для вас самый близкий человек на земле?» — он по всем дзэн-буддийским канонам должен ответить одно: «Тот, кто сейчас сидит прямо передо мною». Потому что, если вдруг прямо сейчас тряханет не по-детски, еще неизвестно, кто кого спасать будет. Все по-честному. Дураков нет. Жила бы стая родная, и нет у дельфина других забот…

Вот он, собственно, и второй фактор японского здоровья. Они постоянно помнят, откуда мы все вышли. Из Океана.

Поэтому в пищу употребляют все, что там шевелится и произрастает. В как можно более сыром, натуральном виде. И правильно. Потому что мозгу для нормальной работы нужен йод, а он в больших количествах содержится во всём, что живет в морской воде.

И не верьте страшилкам о том, что сырая рыба — источник заразы. У японцев есть куча способов кулинарной дезинфекции — многочисленные умения, выпестованные веками. Другое дело, что в наших суси-барах эта гигиена не очень-то соблюдается. Но это — наши проблемы. Проблемы нации, не определившейся с собственной географией:

так мы — равнинная нация или морская?

Интересный факт: в середине 90-х японцы, устав таскать тунца — одну из своих самых любимых рыб — со всех океанов мира, решили выращивать ее у себя дома. Отгородили часть акватории в Токийском заливе и накидали мальков. Да через пару лет сей проект и закрыли.

Ибо оказалось, что если рыба не борется за выживание в природных условиях, она теряет половину своего вкуса…

Есть в Японии некий ритм жизни, некий пульс, который напоминает морскую волну.

Кто попал в него — выживет. Как показывает практика, выживают не все. Трудней всего тем иностранцам, которые вообще не знакомы с морем.

На моих глазах здесь загибались и чахли совершенно вменяемые ребята из Казахстана. У них другой ритм, пустынный. И дольше двух-трех лет люди с равнин здесь обычно не живут, ломаются. Им не понять, как так можно — все время находиться в движении.

Ведь у обычного японца весь день состоит из каких-нибудь, на первый взгляд, совершенно бессмысленных ритуалов. Мой сосед каждый день чистит и без того чистый дворик. Каждый день с семи до восьми. У него во дворике растет маленькая сосенка, так он уже не знает, где еще ее стричь.

Но каждый день с семи до восьми я слышу, как он чикает ножницами. Это его ритуал, его пульс, по которому можно сверять часы жизни. И покой для него — погибель.

Как-то я брал интервью у японского старика-долгожителя, которому испонился 101 год. Естественно, первым делом я поинтересовался: «А как по-вашему, благодаря чему вы так долго живете?» А он пожал плечами и говорит:

— Так мне пока интересно, вот и живу! А перестанет быть интересно — лягу, отвернусь и помру…

И когда меня спрашивают, чему же можно научиться у японцев, чтобы жить так же долго и цепко — я отвечаю:

 


берегите Природу, которая вас окружает, вслушивайтесь в нее и бейтесь в одном пульсе с нею. Служите ей — и совершайте те ритуалы, которые этой Природе угодны. Чтобы было интересно — и вам, и ей.

Казалось бы, проще некуда? А вот поди ж ты.

Дмитрий Коваленин.

сайт «Сознание Новой Волны«

Если понравилась статья - поделитесь с друзьями:

Добавить комментарий