Психология переедания. Сахар-террорист

Сентябрь 2, 2012 | | интересные подборки, Новые Шаги-Практики, Психология Новой Волны от Светланы Ория, самостоятельно расширяем своё Сознание | No Comments| 1 288 views

Пищевое поведение

Человеческий организм — здание сложное, многоэтажное. Пытаясь его изменить, не забывайте поинтересоваться тем, что творится на всех этажах.

 

 


Crash Boom Bang, или Сахар-террорист

Чтобы понимать, как работает организм, важно знать, что он представляет собой единство сомы и психики — тела и души.

Физиологические механизмы тесно переплетаются с выученными когда-то поведенческими реакциями, к этому добавляются более высокоуровневые смыслы — еда как лекарство, утешение…

В процессе работы с расстройствами пищевого поведения важно побывать на всех этажах этого строения и понять, как они работают.

По просьбам трудящихся, напишу коротко о физиологических механизмах переработки сахара в организме, так как оказывается, что это не вполне очевидно. Мы с вами, в основном, говорим о более высокоуровневых психических механизмах, об определенных моделях поведения, понуждающих нас поедать то или это.

Увы, современная диетология очень склонна игнорировать поведенческие механизмы и заниматься исключительно физиологическими.

На мой взгляд, это огромная ошибка, фактически — сведение человеческого пищевого поведения к поведению животного, к набору рецепторов и их реакций.

И это одна из причин, почему диеты неэффективны — то есть, приводят к временному снижению и последующему набору веса.

О разработчках модных диет как «продавцах воздуха» я обязательно напишу отдельно. Только не стоит думать, что я полагаю диетологию абсолютным злом — мы можем очень многое разумно использовать оттуда для нашего блага.

Идеальная конструкция, которую, к счастью, мне довелось помочь разработать и сейчас использовать на практике — это тесный союз психотерапевта и диетолога, в рамках которого диетолог сосредотачивается на пищевых потребностях тела конкретного человека, тогда как поведение остается на совести психотерапевта.

Итак, о сахаре.

Сахар ведет себя в нашем теле как настоящий террорист. Террористу что полагается делать? Захватывать и взрывать. Вот сахар примерно этим и занимается.

Как обычно, все изменила революция изначально Мать-природа задумала все несколько иначе.


 

Да, сахара наличествуют в массе натуральных природных продуктов — в сахарной свекле и тростнике, меде, во фруктах, овощах, молоке…

Люди далекого прошлого находили сладкое таким же привлекательным, как мы сейчас.

Другое дело, что, откопав, скажем, сахарную свеклу, они могли либо есть ее сырой, либо, например, запечь на костре или в печи. Сахарная свекла на 80% состоит из воды, и еще некоторую ее часть составляют пищевые волокна, которые делают структуру свеклы такой твердой.

Чтобы получить определенное количество сахара, человеку приходилось изрядно потрудиться, разжевать и перетереть зубами твердый овощ, благодаря чему свекла куда больше времени проводила во рту и желудке, прежде чем попасть в кишечник.

Что это означает?

Это означает, что сахар попадал в организм медленно и повышение уровня сахара в крови тоже происходило довольно медленно.

Обычная, повсеместно продающаяся шоколадка Марс примерно наполовину состоит из чистого сахара. Пищевых волокон в Марсе нет вообще, поэтому время, которое шоколадка проводит в нашем желудке, крайне ограничено. Реузльтат — быстрое, практически моментальное повышение уровня сахара в крови.

Если вы чувствуете себя утомленно, вымотанно — употребление чистого сахара даст ощущение мгновенного прилива энергии. Однако за этот прилив нашему телу приходится дорого заплатить.

Матери-природе и в голову не могло прийти, что человек, стервец этакий, додумается сахар добывать в чистом виде, рафинировать, и затем — есть. Наше тело никаким образом не создано под переработку таких объемов сахара.

При попадании сахара в организм поджелудочная железа начинает вырабатывать гормон инсулин. Он необходим, чтобы убедить клетки переработать сахар и пустить его на «энергетическое топливо» для организма.

Количество выработки инсулина напрямую зависит от количества сахара в крови, поскольку поджелудочная железа подстраивает ваыработку гормона под текущие насущные нужды.

Проблема с поглощением чистых рафинированных сахаров, таких, как в Марсе, состоит в том, что поджелудочная железа не успевает выработать потребные количества инсулина вовремя. Количество сахара в крови повышается слишком быстро и слишком сильно.

В результате — возникает «углеводный пик», слишком высокий уровень сахара, который не может быть переработан. Само по себе это может приводить к повреждению кровеносных сосудов, способствует накоплению холестерола и развитию самых разных заболеваний…

Но кого бы это останавливало.

 

 

Что происходит дальше?

Чрезмерно повышенный уровень сахара в крови держится лишь короткое время, а затем уровень сахара обрушивается вниз. Поджелудочная, задыхаясь, все еще пытается справиться с этим сахарным фонтаном, подстраивая выработку инсулина — и тут опа! — подачу сахара внезапно прервали.

Фонтан заткнулся.

Бедная поджелудочная железа снова не успевает настолько быстро притормозить выработку инсулина. В результате в организме возникает временный «инсулиновый пик», когда инсулина еще слишком много, а сахара — уже очень мало. Гормон честно делает свою работу, старательно утилизируя весь сахар, до которого может дотянуться.

Ключевое слово — весь.

В результате возникает гипогликемия — состояние, при котором количество сахара в крови резко падает ниже средних нормальных значений. Состояние, распознаваемое телом как опасное, болезненное, катастрофическое. Тревога!

Есть нужда в срочном вмешательстве! — так реагирует на это состояние наше тело.

Все мы хотя бы раз переживали гипогликемию: слабость в коленях, тошнота и головокружение, ощущение ужасной усталости — и голод. Причем очень специфический голод, когда тело кричит на все голоса — сахара нет, сахара нет совсем, дай мне скорее что-нибудь сладкое!

И, выбирая в этот момент, чем бы подкрепиться, мы с высокой вероятностью потянемся к печенью, подслащенному кофе или куску торта.

Цикл замыкается.

Новая порция рафинированных сахаров снова вызывает углеводный пик — за ним следует инсулиновый — слабость — приступ голода — и все сначала.

Долгосрочные эффекты потребления сахара тоже хорошо известны.

Клетка, «занятая» переработкой углеводов, полностью поглощена этой работой и перерабатывать жиры (работа более медленная и вдумчивая) ей некогда. Так что в те моменты, когда перерабатывается сахар, жир стоит на месте и никуда не девается.

Второе неприятное для нас последствие заключается в том, что печень, словно пылесос, прихватывает все лишние сахара, чтобы сформировать из них резервные жировые запасы.

Чисто на всякий случай — вдруг придут голодные времена.

Так работает этот, по сути своей, механизм зависимости на физиологическом уровне.

На психологическом, поведенческом уровне чистые сахара ассоциируется у нас со спасительными переживаниями энергии, силы, покоя, наступающие на короткое время после их употребления.

Не следует забывать и то, что употребление большого количества сахара способствует выработке сертонина — важнейшего нейромедиатора, одна из функций которого — дарить нам ощущение радости, удовлетворения и хорошее настроение.

И вот тут, внимание, есть маленькая ловушка.

Сам по себе сахар не способен повлиять на выработку серотонина напрямую. На его выработку влияют некоторые другие вещества. Считается, что они содержатся, например, в чистом шоколаде (70% какао и выше) и бананах.

Поэтому если наша тяга к сладкому вызвана не только банальной физиологической заивсимостью, но и серотониновым голодом, то в попытке добыть из Милки Вей нужное количество веществ мы будем вынуждены слопать полкило шоколадок.

Именно поэтому так часто в современной диетологии рекомендуется не блокировать употребление быстрых углеводов совсем, а заменять их на чистый, натуральный шоколад и пару бананов в день.

Кстати, к тому же серотониновому эффекту приводит поедание соленой, пряной, острой пищи — например, чипсов и соленых орешков. Зависимые от шоколадок ничем не отличаются от любителей «Принглс».


 

 

А теперь давайте посмотрим, что происходит в бытовой похудательной практике.

Человек покупает книжку с описанием новой эффективной диеты, или идет на прием к специалисту-диетологу. Грамотному, умному специалисту — с дипломом, не шарлатану какому.

Специалист, зная, как работает сахар в организме, первым делом говорит — урезайте все продукты, где он содержится.

Не ешьте торт Полет и мороженое Эскимо!

Да, мед и шоколадки тоже не стоит.

И во фруктах сахар содержится тоже!

Вы берете листочек с вашим новым диетическим планом и плететесь домой. Вешаете его на холодильник и начинаете новую жизнь с понедельника.

Какое-то время все идет хорошо — пьянящее ощущение контроля над собственным телом заботится о том, чтобы серотонина пока хватало, и сладкого почти не хочется.

Вы стараетесь быть самым лучшим пациентом своего диетолога, и не едите никаких сахаров — даже фрукты. Фрукты нельзя. Особенно мандарины, бананы и виноград. Сладкие, черти.

А потом вы переутомляетесь на работе, ссоритесь с партнером, теряете паспорт.

С вами происходит обычная ежедневная жизнь. Вы устаете, наступает состояние гипогликемии — но ведь фруктов нельзя, и вы держитесь. В итоге более высоко уровневые психические механизмы берут над вами верх и говорят — слушай, один раз не водолаз, сколько можно, ты три недели держался и был зайкой, давай.

И вы идете и покупаете торт.

Потому что винограда вам нельзя. Потому что торт нельзя тем более, и это делает его более привлекательным, чем виноград. И это род психической сделки с самим собой — вы месяц винограда не ели. Мандаринов тоже. Так один-то раз кусок… два, три, кто там считает — торта!

Вы помните, во фруктах и овощах есть пищевые волокна?

А в тортах — нет?

И это только одна из десятков ловушек диетического мышления. И, собственно, именно поэтому «принцип Хомяка» срабатывает, делая разрешенным все — и с легкостью позволяя постепенно заменить быстрые рафинированные углеводы на фрукты и чистый шоколад.

Не навсегда — до того момента, пока остро не захочется мороженого. Потому что один раз — все еще не водолаз, и в рамках нормального пишевого поведения в среднем вы едите быстрые рафинированные углеводы один-два раза в месяц, не больше — на дне рожденья родственника или в ресторане с друзьями.

Больше не хочется.

В остальное время хочется «чистых продуктов», чистых простых вкусов. Вы начинаете ощущать «химию» в той или иной смешанной еде.

Гипогликемический криз, возникающий у вас после поедания сладкого на фоне длительного перерыва, распознается телом как нечто малоприятное, чуждое, состояние, которого стоит избегать — и в результате к пресловутым «тортикам» формируется нечто вроде настороженности, появляющейся от продуктов, которыми вы однажды случайно отравились.

Чтобы не быть голословной, и подчеркнуть важность внимания к физиологическому и психическому этажам параллельно, расскажу о том, как это было реализовано у нас в клинике и что случилось, когда нормальное течение процесса было нарушено.

Наши диетологи — чрезвычайно увлеченные люди, всерьез разбирающиеся и в психологии пищевого поведения, и в групповой динамике.

Тем не менее, моя любимая диетолог Мирте, которая, к слову, выглядит как пиратский клон Анджелины Джоли, что, бывает, приводит в оторопь пациентов на первой встрече, придумала забавную формулировку:

«Ко мне вы ходите говорить про еду, а вот про питание — к Светлане».

Пациенты приходят, и, смеясь, повторяют ее — и мы начинаем разбираться, где тут еда, а где — питание. Программа питания, подходящая лично тебе, россыпь самых разных рецептов, кулинарные воркшопы, чтобы научиться готовить вкусно и при этом «безопасно» — замечательно, но недостаточно.


Есть еще пищевое поведение.

 


Есть еще смыслы, которыми ты наделяешь еду.

В какой-то момент количество наших пациентов превысило наши возможности, и мы были вынуждены остановить прием новеньких на психотерапию. Это означало, что часть наших пациентов начала работать с диетологом и заниматься физкультурой, но приема у психотерапевта нужно было ожидать несколько месяцев.

По прошествии времени мне, как и всем другим коллегам, досталось несколько пациентов из этой группы. Все они столкнулись с одной и той же проблемой.

Они могли идеально выдерживать необходимые три приема пищи в день, состоящие из правильных продуктов. Они тщательно завтракали, плотно обедали — все как полагается.

Проблемы начинались в перерыве между приемами пищи. Вот тогда в ход шли горсти шоколадных конфет и пакеты печенья.

Потому что это не касалось, собственно, «еды» — это касалось «пищевого поведения» — и это та область, где диетолог помочь не в силах (кроме как развести руками и предложить вам «взять себя в руки и больше так не делать»).

Человеческий организм — здание сложное, многотажное. Пытаясь его изменить, не забывайте поинтересоваться тем, что творится на всех этажах.

Хороших всех выходных!

При подготовке этого материала использована книга диетолога Роналда ван Ванкума «Питание, каким оно должно быть».

Роналд ван Ванкум — один из ведущих голландских диетологов и один из создателей клиники, в которой я работаю. Данный материал одобрен и разрешен к массовому распространению as is.

источник публикации:
http://svetlyachok.livejournal.com/599335.html

Если понравилась статья - поделитесь с друзьями:

Добавить комментарий