Деформации страха смерти в сознании человека. Безупречность….

Январь 22, 2014 | | интересные подборки, Новые Шаги-Практики, Переход 3D- 5D, Психология Новой Волны от Светланы Ория, Технологии Нового Сознания | No Comments| 1 175 views

1422389_406041579529632_1811973663_n

Деформации страха смерти в сознании человека:

 

1. Первейшей и наиболее явной маской страха смерти является страх одиночества.

Общаясь с себе подобными, мы так или иначе делимся с ними своим внутренним бытием, делая его как бы шире, и радуемся призрачному своему продолжению, отдавая другим часть своей энергии и получая соответственно от них – данный процесс носит обоюдный характер.

Особое выражение страх одиночества получает в желании иметь детей, так как здесь обмен энергиями имеет исключительно сильный характер.

2. Привязанность и любовь – непосредственный и логический результат страха одиночества.

В юности, когда социальные связи не устоялись, а уверенность в своих силах невысока, безудержная благодарность легко превращается в привязанность или дружбу (если личность одного с ним пола), либо в любовь (если личность противоположного пола).

3. Влечение к чувственным удовольствиям и впечатлениям.

То, что чувственность, хотя и является результатом в первую очередь органической конституции физического существа, у человека служит главным образом средством защиты от страха смерти, легко подтверждается обычным наблюдением:

интенсивность чувственности часто сильно изменяется в сторону уменьшения, когда индивид находит другой предмет для сосредоточенного внимания, если тот с успехом может исполнять ту же роль (творчество, наука, бизнес и т. п.).

То же касается и впечатлений – зрелища и путешествия превращаются в манию, если другие виды активности по какой-либо причине оказываются неудовлетворительными.

4. К иной группе метаморфоз страха смерти относится страх потери времени. Спешка и нетерпение, широко

распространенные в современном обществе, обязаны своим возникновением глубоко скрываемому в подсознательном страху конца, страху перед ограниченностью существа во времени.

5. Отсюда рождается страсть к деятельности.

Погружение в активность, которую нам не следует недооценивать, ибо она есть причина всего масштабного прогресса человечества, есть, тем не менее, все тот же страх смерти, который здесь, как и во многих других случаях, исполняет роль движущего импульса, порой весьма плодотворного, но имеющего источник пагубный и разрушительный.

6. Воля к славе и борьба за лидерство – наиболее отвлеченные в этом ряду.

Они естественным образом вырастают из страсти к деятельности и влечения к чувственным удовольствиям (впечатлениям), которые уже упоминали.

При вдумчивом анализе здесь легко найти и желание расширить себя на более долговечные явления (история, искусство и т. д.), и желание повысить собственную значимость, чтобы личная, смерть индивидуума стала серьезным событием для продолжающих, жить – еще одна защитная конструкция перед лицом страха смерти.

7. Влечение к сексуальной активности,

которое фрейдистская школа ставит во главу угла всей своей психологической доктрины, есть лишь, наиболее универсальное средство в ряду всех защитных конструкций.

Потому оно и может показаться центральным или основополагающим.Ибо оно черпает силы изо всех приведенных выше явлений, начиная со страха одиночества и заканчивая борьбой за лидерство.

Конечно, следует помнить, что мы отвлекаемся здесь от чисто физиологической стороны дела, так как сексуальность в чистом виде есть продукт биологической эволюции вида и только в мифологии человеческого сознания приобретает эту специфическую защитную функцию.

Тут не перечислены все проявления страха смерти, но сказанного уже достаточно для того, чтобы понять простую истину: всякое сознание не видоизмененное при помощи специальной дисциплины, несет в себе, страх смерти, даже когда всячески его отрицает.

Перед тем как обратиться непосредственно к дисциплине, цель которой – устранение страха смерти, надо отметить следующее: страх смерти понуждает личность к действию, и потому в данной структуре мира выполняет исключительно важную роль.

 

 

 

 

Чувство собственной важности – индивидуального образа себя.

Интересна, в первую очередь, его многосторонняя экспансия в психическом мире и удивительная живучесть, способность надевать бесконечное число масок и таким образом сохраняться даже тогда, когда остальные мифы разоблачены и осмеяны.

В самой простой форме миф о собственной важности имеет вид «бытовой (социальной) роли», причем сама роль никакого отношения к чувству собственной важности не имеет.

Всякий человек, живущий в мире, невольно исполняет ту или иную роль: роль слуги или хозяина, отца или матери, жены или сына, деспота или жертвы, друга или врага, созидателя или потребителя.

Легко представить себе, какую благодатную почву находит это чувство среди тех, кто трудится на благо других, создает реальные и нужные ценности, строит дома, больницы, создает институты, охраняет порядок, занимается благотворительностью.

Конечно, зло заключено не в реальных делах, совершать которые необходимо,– зло в мифе, в чувстве собственной важности, замыкающем эго на себе и скрывающем истину, всегда большую, чем наше маленькое «я».

Самый опасный и трагический вариант мифа о собственной важности подстерегает тех, кто ступил на путь «духовного развития», не выработав в себе должной проницательности и способности к самонаблюдению.

Ибо здесь этот миф приобретает поистине космические масштабы.

Разве редко видим мы чванливых и самодовольных существ, тем не менее называющих себя «йогами», а порой даже «учителями духовности»? Эго наделено исключительной коварностью, и борьба с ним иногда кажется успешной, в то время как на самом деле мы приближаемся к страшному поражению.

Люди такого сорта обычно утверждают, что обрели высшее знание, что имеют доступ к загадочным и могущественным сущностям, способным чудесным образом вмешиваться в естественный ход вещей. Их излюбленное кредо – «кто не с нами, тот против нас».

Они искренне верят в значительность своей миссии, делят мир на «светлых» и «темных», избирая во всех случаях критерий, удобный для них, и не замечают этого!

Они легко принимают ответственность за судьбы других людей, смело берутся судить, верным или неверным путем движется данный человек, и склонны всеми доступными способами навязывать собственный взгляд другим, иногда даже всему человечеству.

В самых страшных случаях такие доморощенные духовидцы создают вокруг себя самодельные миры из оболваненных и подавленных последователей, беззастенчиво манипулируя их сознанием с глубокой убежденностью, что так нужно для великой цели.

Тогда бывает, что мир потрясают трагедии.

Именно к подобным людям в первую очередь относится библейское выражение «благими намерениями вымощена дорога в ад». А как же иначе? Утверждая «дух», они отрицают свободу – его непременную основу, без которой невозможно никакое развитие, без которой нельзя достичь Истины.

За такими людьми стоит только превращенное, гипертрофированное эго, использующее рафинированную демагогию, скрывающую их подлинные цели. Искренняя вера в свои заблуждения нисколько не оправдывает такого положения дел, но лишь усугубляет зло.

Отказавшись от чувства собственной важности, человек не способен унижать других, фанатично исповедовать единственный (а потому всегда узкий) взгляд на вещи, предавая все остальное анафеме. Он смотрит на мир широко открытыми глазами, и это дает ему шанс отличить подлинное от ложного.

Напряженность и борьба, упоенность успехом и разочарование – все это лишь продукты эго, мечтающего о своей иллюзорной неповторимости.

Усмиренное эго больше не жаждет самоутверждения ни в какой форме, ему больше нечего отстаивать и защищать.

Утрата чувства собственной важности приводит в особое состояние, называемое здесь смирением. Крайне важно понять, что смирение сильно отличается от наших обычных представлений, связанных с этим словом.

Берите свою судьбу, каковой бы она ни была, и принимаем ее в абсолютном смирении. Он в смирении принимает себя таким, каков он есть, но не как повод для сожаления, а как живой вызов.

В этой жизни любая ситуация является вызовом безупречности. Вдумайтесь только, какое огромное напряжение должен испытывать в подобном положении всякий, в ком осталась хоть капля чувства собственной важности!

Постоянная мысль о том, смогу ли я справиться с ситуацией, смогу ли добиться подлинного самоизменения и т. д., способна довести до измождения. Ничто не сдвинется с места – навязчивый страх совершить ошибку, потерпеть фиаско в собственных глазах обрекает любое действие на заведомую неудачу.

И тогда путь превращается в неуклюжее топтание на месте.

Самоуверенность означает, что ты знаешь что-то наверняка; смирение – это безупречность в поступках и чувствах.

Практика самоизменения иногда приводит в ужасные психологические состояния – Поэтому бессмысленно поддаваться депрессиям и хандре, лучше уяснить их происхождение и честно устранить самый корень собственной меланхолии.

Чувство собственной важности является той силой, которая мотивирует любые приступы меланхолии. Каждый имеет право на состояние глубочайшей печали, но печаль эта дается лишь для того, чтобы заставить смеяться.Смех над собственной важностью – наилучшее лекарство.

На удовлетворение чувства собственной важности уходит подавляющая часть нашей энергии. С особой очевидностью это проявляется в нашей постоянной обеспокоенности тем, как нас воспримут, как нам себя подать, какое впечатление мы производим.

Если бы нам удалось хотя бы частично избавиться от чувства собственной важности, с нами произошли бы два необычайных события.

Первое – высвободилась бы энергия, которой питается наша иллюзия собственного величия. Второе – появилась бы свободная энергия, достаточная для проникновения в сферу второго внимания, что позволило бы нам хотя бы мельком взглянуть на истинное величие вселенной.

Жалость к себе

Огромное число людей переживают его регулярно и с большой силой, если даже не сознают этого. Когда наша жизненная реализация протекает благополучно, жалость к себе отступает на задний план, в темное хранилище подсознательного,….

но и там оно, словно дремлющий червь, потихоньку тянет из нас соки, неприметно распространяет по всему организму некое напряжение, подавленность – мертвящие миазмы, всегда готовые проступить на поверхность сквозь наигранную бодрость бескризисного существования.

Гладкий путь жизни всегда обманчив, и сколько бы мы ни уверяли себя, что все у нас в порядке, в глубине души мы хоть чуть-чуть, но жалеем себя. Мы полагаем, что достойны лучшего, что судьба не совсем справедлива, что уходят годы, а заслуженного счастья все не видать.

Мы бываем сентиментальны и считаем это хорошей чертой своего характера!

Мы говорим себе, что способность испытывать жалость – это свидетельство доброты, и порой даже радуемся, что еще можем почувствовать накатывающую тяжесть в горле при виде бездомной собаки или нищего, просящего подаяние.

Человек, жалеющий других, словно бы от одного этого чувства становится в собственных глазах альтруистом, а если не альтруистом, то по крайней мере способным на альтруизм.

Мы не желаем замечать, как часто подобная “чувствительность” парадоксальным образом соседствует с черствостью и даже жестокостью, мы не видим, насколько избирательна и неадекватна наша жалость.

Ведь если приглядеться к себе, многие заметят, что жалость как особое переживание возникает при вполне определенных условиях, никак не связанных на деле с пресловутым “добросердечием”.

Конечно, существует такое явление, как умственная жалость – скажем, если мы знаем, что в обществе существуют социальные слои, действительно нуждающиеся в помощи, и принимаем участие в благотворительной деятельности “по зову сердца”.

Такая жалость уже не совсем эмоция, скорее, это простое осознание необходимой взаимовыручки в человеческом общежитии. Скажем, это прагматичное и трезвое понимание.

Но гораздо чаще мы не столько помогаем ближнему, сколько глотаем слезы, читая добрые книжки об “униженных и оскорбленных” или глядя в телевизор, где демонстрируют что-нибудь волнующе сентиментальное.

Этакие “добрые самаритяне”, способные в лучшем случае подать нищему мелочь, и составляют абсолютное большинство человеческого рода.

Мы – добрые люди, не так ли?

Жалость в представлении массового сознания – противоположность эгоизму, а потому признается чем-то вроде добродетели. Хотя, если быть до конца честным, это еще одна разновидность самообмана.

Та жалость, которую мы лучше всего знаем, которую чаще всего испытываем, есть прямой результат работы эгоистического сознания и без эгоизма невозможна.

Наверное, большинство психологов согласится, что все виды этой жалости имеют единственный источник – жалость к самому себе.Механизм, который лежит в основе данного процесса, называется отождествлением.

Мы видим страдающее существо и на какой-то миг отождествляемся с ним. Что, если бы я страдал так же, как он? Тут-то и подступает комок к горлу, тут и начинается жалость вообще – бессознательно, автоматически, инстинктивно.

Две фундаментальные проблемы человеческого эго – страх смерти и чувство собственной важности – порождают то, что называется озабоченностью собственной судьбой.

Непосредственным переживанием этой озабоченности является жалость к себе, а основной проекцией при восприятии окружающего мира – жалость к другим. Из-за этого возникает та странная усталость, которая заставляет тебя закрываться от окружающего мира и цепляться за свои аргументы.

Поэтому кроме проблем у тебя не остается ничего. Отвернуться от страданий мира, как будто их не существует, не замечать обездоленных и ежеминутно гибнущих существ – вот единственное средство, обеспечивающее необходимый нам внутренний покой.

Мы опираемся на надежду, что с нами подобного не случится. Жалкий способ, но это все, чем мы располагаем.

Смотреть правде в глаза и не страдать от нее (потому что правда болезненна и неутешительна) можно только при том условии, что вы преодолели чувство жалости к себе. Безжалостность ко всему и к себе — означает такую позицию.

Это не черствость и не жестокость – качества, позволяющие человеку без особых уколов совести приумножать зло.

Это не приумножает зла, потому что мы не ищем для себя ничего, кроме свободы. Моралисты, конечно, могут утверждать, что подобная пассивность уже является злом, поскольку исключает из круга необходимых действий помощь другим существам в преодолении невзгод и страданий.

Во-первых, мы должны честно признать, что это лежит вне морали и этики («по ту сторону добра и зла», как выразился в свое время Ницше), так что подобные претензии в данном случае бессмысленны в такой же мере, в какой они были бы бессмысленны по отношению к физическим законам, например.

С другой стороны, морализм никак не может считаться безусловным насаждением добра, поскольку, следуя ему, люди склонны распространять на внешний мир собственные, ограниченные представления о добре, что неминуемо приводит к ошибкам, а в конечном итоге – к распространению страданий (что очевидно, мы и называем злом).

Не думаешь ли ты, что можешь ходить повсюду, подбирая людей на улице, чтобы помогать им? — Высокая степень ответственности (а вовсе не безразличие) за все живое не дает по собственной прихоти вмешиваться в естественный ход вещей.

Жалея себя, мы часто с удовольствием делимся личной ношей с окружающими, перекладываем на кого-то ответственность за свои действия, требуя понимания или поддержки.

Здесь соображения этического порядка никакой роли не играют. Стремясь высвободить как можно больше психической энергии, надо прекращает жалеть себя, в результате чего просто перестаем нуждаться в такого рода поведении.

Прекрасно сознавая свое экзистенциальное одиночество на пути (то одиночество, что обычному человеку представляется непереносимо ужасным) и слишком ясно видим, что всякое обращение за помощью, как и всякое перекладывание ответственности, всегда есть только самообман и свидетельство недопустимой слабости.

Космическое одиночество, для человека, не преодолевшего собственное эго, состояние действительно ужасное.

Ощущение абсолютного равенства всего перед всем, соположенности себя со всем остальным миром, приходящее в результате аннигиляции эгоистических механизмов, кардинальным образом переиначивает видение и переживание бытия, устраняя одиночество и любые виды страдания.

Но прежде, чем произойдет подобная трансформация, последовательно испытывается труднейшие этапы становления, пока одни чувства уходят из жизни, а другие – приходят. Его оставляет и страдание, и сострадание, и многое другое.

Воины не, способны чувствовать сострадание, потому что они не испытывают жалости к самим себе. Без движущей силы самосожаления сострадание бессмысленно.

Как видно, психология человека и впрямь переполнена парадоксами. Воин, для которого «все начинается и заканчивается собой», т. е., как считает ординарное сознание, закоренелый “эгоист”, приходит к безличному — высшему проявлению не-эгоистического бытия личности, а человек, поглощенный озабоченностью и жалостью ко всему окружающему, всю жизнь оттачивает и совершенствует только свой рафинированный эгоизм.

Как определенная психотехника, преодоление жалости к себе непосредственно связано со «стиранием личной истории»(совершенно необходимое для разрушения перцептивных стереотипов, скрывающих от человеческого восприятия подлинную Реальность) чревато серьезными психологическими конфликтами,

…. если не опирается на техники, связанные с достижением безупречности, в том числе – с избавлением от чувства собственной важности и жалости к себе.

Дон Хуан попросил меня вспомнить, какой у меня была наиболее естественная реакция в моменты стресса и замешательства до того, как я стал его учеником. Он сказал, что его естественной реакцией был ярость.

Я ответил, что моей была жалость к самому себе.

Жалость к себе – это реальный враг и источник человеческого страдания. Без некоторого количества жалости к себе человек не был бы в состоянии быть таким важным для себя, каков он есть.

Но когда включается чувство собственной важности, оно начинает набирать свою собственную силу, и именно эта, на первый взгляд независимая, природа чувства собственной важности придает ему мнимую ценность.

Безжалостность – это противоположность жалости к самому себе и чувству собственной важности. Безжалостность – это трезвость.

Избавтесь от: Страха смерти;

Чувство собственной важности;

Жалости, — и откройте себе путь к чудесам.)

http://espavo.ning.com/profiles/blogs/3776235:BlogPost:1065117

 ***************

 

 

 

Перемены будут происходить.

Но перемены всегда берут начало изнутри.

И в этом вы можете помочь своему высшему Я — своему Духу. Не оставайтесь пассивными, не ждите, что Дух все сделает за вас.

Он сделает все для вас — но с вашей помощью и через вас. Иначе дух не может действовать в материальном мире.

Чтобы помочь духу творить через вас — откройте творца в себе, откройте свои творческие способности. Выразите намерение стать творцом своей жизни.

Если вы изъявите желание творческих перемен в своей жизни, перед вами начнут открываться разные двери. Когда вы идете по пути творчества, по пути Духа — вселенная идет вам навстречу.

Крайон

 

на сайте «Сознание Новой Волны»

Если понравилась статья - поделитесь с друзьями:

Добавить комментарий