О страхе Любви

18 апреля 2014
  Автор: 5dreal

О страхе Любви

 

Страх любви – это прежде всего боязнь самого себя.

 

 

1560653_10203633612347136_6251680711251522142_n

 

 

Филофобия - это страх перед любовью.

Люди порой боятся влюбляться, страшатся любить. Бывает – панически. Об этом мне прямо говорили несколько моих друзей и несколько людей, которых я консультировал в качестве психолога.

Нельзя сказать, что филофобия – всеобщий бич современного человечества, но сфера ее распространения охватывает все больше человеческих душ.

Одна моя молодая, довольно общительная и жизнерадостная клиентка признавалась:

«Мне проще жалеть мужа, ухаживать за ним, но не любить».

Вы думаете, речь идет о немощном старике, опустившемся алкоголике или просто слабом и не подготовленном к жизни человеке? Отнюдь.

Муж моей клиентки – ее сверстник, преуспевающий бизнесмен, полностью преданный своей семье.

Тяготит ответственность? Отчасти – да.

Но ответственность ответственности – рознь.

Люди, панически укрывающиеся от стрел Купидона, как если бы они были вымазаны ядом кураре, с легкостью создают семьи, рожают детей, уходят из семей, создают новые…

Быть может, Николай Бердяев и сгустил краски, сказав, что «брак обессмысливает любовь», но пафос его высказывания в принципе понятен.

Кстати, психологические исследования показывают, что современные супруги и родители не принимают себя… именно в качестве супругов и родителей.

Принимают - в качестве близких друзей, любовников и «детопроизводителей» (в постели), добытчиков (если это - мужчина), домохозяек (если это - женщина), воспитателей.

Кого угодно - но только не любящих друг друга супругов и родителей.

И тогда, например, мама девочки становится «старшей сестрой», а папа мальчика – «еще одним мужчиной в доме». Это не значит, что они не любят своих детей. Любят, но по-своему видят смысл этой любви.

«Я - любящий отец, потому что все свои силы и время я отдаю на зарабатывание средств, чтобы мой ребенок ни в чем не нуждался», - скажет иной мужчина. Это - любовь, но какая-то «усеченная».

Позиция «любящего отца», по сути, подменяется позицией «добытчика».

Все силы и время отданы заработку - откуда же их взять на доверительное общение с ребенком, на соучастие в решении тех интимных проблем, которые он переживает, на сочувствие и понимание?

Для папы важнее не пойти на родительское собрание в школу, чтобы самому разобраться, что происходит с его ребенком, а провести лишнее время на работе с целью дополнительного заработка…

Чем же так отпугивает людей таинственный зверь по имени «любовь»?

Внутренним смятением и сердечными муками, возможной перспективой неразделенности и отвержения чувств? Да, существуют и такие мотивы, но они поверхностны и вторичны.

Страх любви – это страх безусловного принятия человека, таким, какой он есть во всей его «многополярности». Мы готовы допустить эту «многополярность», но она не тяготит нас, покуда мы не столкнулись с ее конкретными проявлениями.

Что значит – влюбиться?

Увидеть в человеке некое притягательное целое, которое не видят в нем другие. Мы можем не знать, как его зовут, сколько ему лет, какими он наделен достоинствами и недостатками (их мы просто до поры до времени не различаем), но уже любим.

Мы принимаем его как целое, без разбора – разбора по косточкам условностей. Принимаем абсолютно и безусловно – и никакие рациональные доводы близких людей нас не пронимают. Они ведь этого целого не видят.

Это уже позднее приходит опыт «анализа», который может внести очень существенные корректив в первоначальный образ целого и даже принести разочарование.

Но даже не этого страшатся люди. Отвергая мерки условности в оценке любимого человека, мы обязаны столь же безусловно принять себя.

Но о себе-то мы уже кое-что знаем. И это «кое-что» очень часто навязчиво всплывает в виде мозаики условных стереотипов наподобие «друг – любовник – добытчик – домохозяйка…».

А тут надо принципиально и честно ответить себе на вопросы: «кто я, зачем я?», сказать главную правду о себе. Вопросы, которые, возможно, никогда бы не возникли, если бы мы не полюбили.

Страх любви – это прежде всего боязнь самого себя.

А временами – трепет перед ограничениями и регламентами, которые мы подчас слепо и некритически переняли от других и которыми сами же приковывали себя как рабов к галере жизни.

Стремление укрыться от любви в стоге условных оценок – бег от себя же. Бег от собственной свободы.

Любовь – это всегда снятие катаракты с «ока души» (Достоевский). Рискованная и иногда болезненная операция. Но, право, стоящая того, чтобы, наконец, открыть для себя действительный мир. И в себе – тоже."

Психолог Владимир Кудрявцев

(графика, 1994), художник - Михаил Юдовский

******

 

 

 

Я не хочу, чтобы меня узнавали по новой причёске, модным ботинкам или заумной болтовне.

Я хочу, чтобы меня узнавали по сердцу.

Хочу, чтобы меня узнавали по тому, как я сражаюсь за свои мечты, за святое, за любимое мною, и по тому, как глубоко я это понимаю.

Я не хочу, чтобы меня узнавали по красоте лица или красоте фигуры.

Я хочу, чтобы меня узнавали по тому, как я люблю, как вдохновляю, как передаю свет, как делаю добро, как облегчаю страдания.

Я хочу, чтобы меня узнавали не по глазам, а по свету и огню, горящему в них.

(с)

 

подборка на сайте "Сознание Новой Волны"

 

 

Если понравилась статья - поделитесь с друзьями:

Интересная статья? Поделитесь ею пожалуйста с другими:

Оставьте комментарий

Вы должны войти чтобы комментировать статью.