Эффект плацебо подтверждает наличие связи между сознанием и телом

Апрель 6, 2011 | | Духовность без Религии, интересные подборки, Психология Новой Волны от Светланы Ория, самостоятельно расширяем своё Сознание, Технологии Нового Сознания | No Comments| 1 742 views

Как сформированный психикой образ может влиять на здоровье

   

 

Мужчине шестидесяти лет, которого мы назовем Фрэнком, был поставлен диагноз: почти неизлечимый рак горла, вероятность выздоровления – примерно 5 %.

Вес Фрэнка снизился с 130 до 98 фунтов. Фрэнк был чрезвычайно слаб, с большим трудом глотал слюну и тяжело дышал.

Доктора спорили по поводу эффективности радиотерапии, поскольку она могла только усилить его страдания, притом без особой надежды на излечение. Тем не менее они решили попробовать.

 

Затем, к большому счастью Фрэнка, его лечением занялся д-р Карл Симонтон, радиоонколог и директор Исследовательского центра онкологических заболеваний в Далласе (штат Техас). Симонтон предположил, что сам Фрэнк может повлиять на свое выздоровление.

Симонтон научил Фрэнка нескольким релаксационным и ментальным упражнениям, разработанным Симонтоном и его коллегами. С этого момента Фрэнк специально, три раза в день, представлял себе облучение как миллион крошечных пулевых энергий, бомбардирующих его раковые клетки.

Он также представлял, как его раковые клетки становятся все слабее и слабее по сравнению с нормальными клетками и все менее способными восстановить нанесенное им повреждение. Затем он представил свое тело состоящим из белых кровяных шариков – солдат иммунной системы, подбирающих мертвые и умирающие раковые клетки и относящих их в печень и почки для последующего выбрасывания из организма.

 

Результат превысил все ожидания.

Фрэнк почти не испытывал даже таких распространенных побочных эффектов радиотерапии, как повреждение кожи и слизистых оболочек. Он набрал свой обычный вес и окреп физически, и менее чем через два месяца все следы рака исчезли. Симонтон убежден, что удивительное выздоровление Фрэнка произошло в значительной степени благодаря его ежедневным упражнениям по визуализации.

 

В последующих исследованиях Симонтон и его коллеги обучили технике визуализации 159 раковых больных, считавшихся безнадежными. Прогнозируемый срок выздоровления для подобных больных – двенадцать месяцев.

Четыре года спустя 63 пациента еще жили; из них 14 не имели никаких признаков болезни, у 14 болезнь регрессировала, и у 17 болезнь оставалась неизменной. Среднее время выживания в группе в целом составило 24,4 месяца, в два раза превысив обычный показатель.

 

С тех пор Симонтон провел ряд подобных исследований, и все они имели положительный результат. Несмотря на многообещающие открытия, его работа до сих пор считается спорной. Например, его критики заявляют, что участвовавшие в его исследованиях пациенты не были «средними» пациентами: многие из них обратились к Симонтону явно с целью изучить его метод, а это уже показывает, что они обладали необыкновенными бойцовскими качествами.

И все-таки многие исследователи находят результаты проведенных Симонтоном работ достаточно убедительными и высказываются в его поддержку. Сам Симонтон организовал весьма успешный Онкологический Центр в Пасифик-Пэлисейдс в Калифорнии, где обучает пациентов методу визуализации.

Визуализация нашла широкое применение в лечебных курсах, и последний опрос показывает, что она остается четвертым по счету среди наиболее часто применяемых альтернативных методов лечения рака.

 

Каким образом сформированный психикой образ может воздействовать на нечто столь ужасное, как неизлечимый рак? Неудивительно, что голографическая теория мозга может дать ответ также и на этот феномен.

Психолог Жанна Ахтерберг, возглавляющая исследования в области реабилитации, проводимые в научном центре Техасского университета (Даллас) и развивающая технику визуализации Симонтона, считает, что именно способность мозга к голографической визуализации дает ключик к разгадке.

 

Как уже отмечалось, весь опыт в конечном счете – это нейрофизиологические процессы, протекающие в мозгу.

Согласно голографической теории, причиной того, что мы воспринимаем эмоции как внутреннюю реальность, а, например, пение птиц и лай собак как реальность внешнюю, является распределение этих реальностей во внутренней голограмме, создаваемой мозгом.

Однако, как мы уже видели, мозг не всегда может отличить внешнюю реальность от внутренней, как это происходит в случае с ампутированными конечностями. Другими словами, для мозга, который работает голографически, зафиксированный в памяти образ может действовать на чувства с такой же силой, как и реальный предмет.

 

Этот образ оказывает такое же сильное воздействие на физиологию тела, как и на психику; вспомните, как сердце начинает учащенно биться у того, кто представляет любимую в своих объятиях. Или как начинают потеть ладони от страха.

На первый взгляд, тот факт, что организм не всегда способен различать воображаемое и реальное, может показаться странным, но если учесть, что согласно голографической модели весь опыт, реальный или воображаемый, сводится к одному и тому же языку голографически организованных волновых форм, ситуация становится не такой уж загадочной.

Или как отмечает Ахтерберг: «Если образы рассматривать в голографическом аспекте, то их всеобъемлющая физическая функция становится логически ясной. Образ, поведение и сопутствующие физические проявления – составляющие одного и того же явления».

 

Этому вторит бомовская идея импликативного порядка, глубинного и нелокального уровня существования, из которого проистекает вся наша вселенная: «Каждое действие начинается из намерения в импликативном порядке.

Воображение – это уже создание формы; оно уже обладает намерением и зародышем всех необходимых последующих воплощений.

То есть творение берет начало из наиболее тонких слоев импликативного порядка, проходит сквозь них до тех пор, пока не воплотится в экспликативном порядке». Другими словами, в импликативном порядке, как и в самом мозге, воображение и реальность совершенно неразличимы, и поэтому у нас не должно вызывать удивления, что образы, появляющиеся в нашем сознании, в конце концов проявляются как физическая реальность.

 

Ахтерберг обнаружила, что физиологические эффекты, полученные в результате визуализации, не только довольно сильны, но и чрезвычайно специфичны. Например, общий термин «белые кровяные тельца» на самом деле относится к различным типам клеток.

В одной своей работе Ахтерберг решила научить пациентов увеличивать число только одного типа белых кровяных телец. С этой целью она обучила одну группу студентов, как представить себе клетку, известную как нейрофил, главную составляющую белых кровяных телец.

Вторую группу она научила, как представлять образ Т-клеток, специальный тип белых кровяных телец. В конце исследования у группы, которая обучалась представлению нейрофила, отмечался значительный рост числа нейрофилов, но число Т-клеток оставалось неизменным.

У группы, которая обучалась представлению Т-клеток, отмечался значительный рост именно этого типа клеток, в то время как число нейрофилов оставалось неизменным.

 

Ахтерберг говорит, что вера также имеет критически важное значение для выздоровления человека.

По ее словам, практически каждый, кто контактировал с медицинским миром, знает по крайней мере одну историю, когда пациента послали домой умирать, а он, будучи «другого мнения» о своей болезни, выздоровел, чем очень удивил своих докторов.

В своей замечательной книге «Визуализация и выздоровление» она описывает несколько подобных случаев из своего опыта. В одном случае женщину привезли в коматозном состоянии и поставили ей диагноз: обширная опухоль мозга. Ей сделали операцию по удалению опухоли (удалив при этом большую часть мозга), но, поскольку она была близка к смерти, ее отвезли домой без дальнейшего лечения радио- или химиотерапией.

 

Вместо того чтобы быстро умереть, женщина постепенно поправлялась. Будучи ее терапевтом, Ахтерберг могла наблюдать за ее выздоровлением, и через шестнадцать месяцев у женщины нельзя было обнаружить никаких признаков рака. Почему?

Дело, может быть, в том, что, обладая природной сообразительностью, женщина не имела высшего образования и не понимала до конца смысл слова «опухоль» и смертный приговор, который это слово несет с собой.

Следовательно, она не знала, что должна умереть, и поборола свою неизлечимую болезнь точно так же, как преодолевала любое другое заболевание.

Когда Ахтерберг в последний раз ее видела, у женщины не было никаких признаков паралича, она выбросила палку, на которую опиралась, и даже несколько раз ходила на танцы.

 

Ахтерберг отмечала тот факт, что у умственно отсталых и эмоционально неуравновешенных людей – то есть тех, кто не понимает, что рак означает приговор к смерти, – отмечается более низкий процент заболевших раком. За четырехлетний период в Техасе только 4 % смертей в этих группах произошли по вине рака, по сравнению с 15 % – 18 % в среднем по штату.

Подобные результаты были получены по всем Соединенным Штатам и по другим странам, включая Англию, Грецию и Румынию.

 

На основании результатов своих исследований Ахтерберг считает, что заболевший человек даже в случае обыкновенной простуды должен призвать на помощь столько «нервных голограмм» здоровья, сколько возможно – в форме верований, образов благополучия и здоровья, а также образов специальных иммунных функций.

Она полагает, что мы должны искоренять любые верования и образы, имеющие негативные последствия для нашего здоровья, и понимать, что наши телесные голограммы – это не просто картинки.

Они содержат массу другой информации, включая и интеллектуальное восприятие, предрассудки сознательные и бессознательные, страхи, надежды и т. д.

 

Рекомендации Ахтерберг относительно необходимости освобождения от негативных образов хорошо обоснованы, так как существует подтверждение того, что визуализация может как вызывать болезни, так и лечить их.

В книге «Любовь, медицина и чудеса» Берни Сигел говорит, что он часто сталкивается с ситуациями, в которых используемые пациентами ментальные картинки для описания условий их жизни играют существенную роль в создании этих условий.

Примерами могут служить: пациентка, подвергшаяся мастэктомии и заявившая, что ей «всегда хотелось убрать нечто с груди»; пациент с множественной миеломой позвоночника, который заявил, что «всегда считал себя беспозвоночным»; и пациент с карциномой гортани, который признался, что отец наказывал его в детстве, сжимая ему горло и приказывая «Заткнись!».

 

Иногда взаимосвязь между образом и болезнью настолько поразительна, что трудно понять, почему этого не видят больные. Так, например, одному психоаналитику пришлось срочно оперироваться и удалить несколько десятков сантиметров мертвого кишечника.

После операции он сказал Сигелу: «Я рад, что вы – мой хирург. Я занимался изучением психоанализа. Я не мог выдержать все то дерьмо, которое в меня входило, или переварить его». Такие случаи убедили Сигела, что почти все болезни зарождаются, по крайней мере до определенной степени, в сознании, но это не значит, что они остаются психосоматическими или нереальными.

Он предпочитает называть их соматически-значимыми – термин, восходящий к греческому слову «сома» («тело») и пущенный в научный оборот Бомом. То, что все болезни берут свое начало в сознании, не смущает Сигела. Он видит в этом обнадеживающий знак, указатель того, что если человек в состоянии создать болезнь, он должен быть в состоянии излечиться.

 

Связь между образом и болезнью настолько сильна, что визуализацию можно использовать для предсказания перспектив выздоровления. В другом заслуживающем внимания эксперименте Симонтон, его жена, психолог Стефани Мэттьюз-Симонтон, Ахтерберг и психолог Фрэнк Лолис выполнили всесторонний анализ крови 126 пациентов, страдающих тяжелыми формами рака.

Затем они подвергли пациентов интенсивным психологическим тестам, в которых пациенты должны были нарисовать свое изображение, образы болезни, образы лечения и иммунной системы. Некоторая информация была получена из анализов крови, однако не главная.

Напротив, результаты психологических тестов, в особенности рисунки, предоставили психологам море информации о состоянии здоровья пациентов. В самом деле, анализируя рисунки пациентов, Ахтерберг с точностью 95 % предсказала, кто из пациентов не проживет и нескольких месяцев, а кто справится с болезнью и войдет в стадию ремиссии.

 

 

Баскетбол в психике

 

 

Описанные выше невероятные результаты являются лишь верхней частью айсберга, когда мы подходим к вопросу контроля голографической психики над физическим телом. И практическое применение такого контроля не сводится к одним лишь проблемам медицины.

Многочисленные исследования, проведенные по всему миру, показали, что визуализация оказывает огромное влияние на выносливость и физическое состояние организма в целом.

В недавнем эксперименте психолог Шломо Брезниц в Еврейском университете (Иерусалим) обследовал несколько групп израильских солдат, которые должны были пройти сорок километров, получив различную информацию об этом пути.

Некоторые группы прошли тридцать километров, а затем им было сказано, что надо пройти еще десять. Другим было задано пройти шестьдесят километров, но в реальности они прошли сорок.

Некоторые группы могли видеть отметки пройденного расстояния, другие не имели представления, сколько они прошли. По завершении исследования Брезниц обнаружил, что уровень стрессовых гормонов в крови солдат всегда отражает их персональные оценки, а не фактически пройденное расстояние. Другими словами, их тела реагировали не на реальность, а на то, как они ее себе представляли.

Как сообщает д-р Чарльз Гарфилд, бывший исследователь из NASA и нынешний президент Института бихевиористских наук в Беркли (Калифорния), в Советском Союзе проводились обширные исследования отношений между визуализацией и физическим состоянием.

В одном эксперименте большое число советских атлетов мирового класса было поделено на четыре группы. Первая группа тратила на тренировки 100 % специально отведенного времени; вторая – 75 % на тренировки, а 25 % на визуализацию точных движений и рекордов; третья – 50 % на тренировки, а 50 % на визуализацию; четвертая – 25 % на тренировки и 75 % на визуализацию.

Невероятно, но факт: на зимних олимпийских играх 1980 года в Лейк-Плэсиде (штат Нью-Йорк) именно четвертая группа показала наилучшие результаты, а за ней уже выстроились соответственно третья, вторая и первая группы.

Гарфидд, опросивший сотни атлетов и спортивных исследователей во всем мире, говорит, что в Советском Союзе использовалась сложная техника визуализации во многих атлетических программах, причем советские исследователи были уверены, что ментальные образы предшествуют процессу генерирования нейромышечных импульсов.

Гарфилд считает, что визуализация работает постольку, поскольку представляемое движение голографически записывается в мозгу. В книге «Достижение рекордов: ментальные упражнения величайших мировых атлетов» он констатирует:  

«Эти образы голографичны и действуют прежде всего на подсознательном уровне. Механизм голографической визуализации позволяет вам быстро решить такие пространственные задачи, как сборка сложной машины или режиссура танца, и даже прокрутить визуальные образы игры в уме».

Австралийский психолог Алан Ричардсон получил сходные результаты, изучая баскетболистов. Он сформировал три группы баскетболистов и проверил их способность выполнять свободные броски. Затем он предложил первой группе посвящать двадцать минут в день отработке свободных бросков.

Вторая группа вообще не должна была тренироваться, а третьей было предписано двадцать минут в день заниматься визуализацией идеальных бросков. Как и следовало ожидать, группа, которая ничем не занималась, не улучшила своих показателей. Первая группа улучшила свою игру на 24 %, в то время как третья группа, только благодаря визуализации, улучшила показатели на 23 % – почти так же, как и группа, занимавшаяся тренировками.

 

 

Размытая граница между здоровьем и болезнью

 

 

Доктор Ларри Досси считает, что визуализация – не единственный инструмент, используемый голографической психикой для улучшения физического состояния. Другим инструментом может быть простое осознание того, что существует глубокая связь между здоровьем и болезнью.

Как замечает Досси, у нас есть склонность рассматривать болезнь как нечто внешнее по отношению к нам. Болезнь приходит извне и осаждает нас, нарушая тем самым наше благополучное существование.

Но если пространство и время и все другие вещи во вселенной на самом деле неразделимы, тогда мы не можем провести четкую грань между здоровьем и болезнью.

 

Как практически использовать это знание? «Как только мы перестаем рассматривать болезнь как нечто внешнее и, напротив, начинаем, видеть ее как часть большого, неделимого мира, как среду, состоящую из нашего поведения, диеты, сна, упражнений и других взаимоотношений с миром, мы часто начинаем поправляться», – говорит Досси.

В качестве доказательства он приводит пример изучения хронической головной боли у пациентов, которых попросили вести дневник с записями частоты и силы головных болей. Хотя предполагалось, что записи будут лишь первым шагом для дальнейшего лечения пациентов, почти каждый из них обнаружил, что стоило лишь взяться за дневник и авторучку, как вскоре головная боль исчезала!

 

В другом эксперименте, упоминаемом Досси, группа детей, страдающих эпилепсией, и их родители были записаны на видеопленку во время общения. Во время записей иногда происходили эмоциональные вспышки, за которыми следовали настоящие припадки.

Когда детям показали пленки и они увидели связь между припадками и эмоциональным напряжением, припадки у них почти прекратились.

 

Почему? Потому что, ведя дневник или просматривая видеопленку, пациенты могли наблюдать за своим состоянием в более широком контексте своей жизни. При этом болезнь не могла более восприниматься как чужеродное заболевание, вторгающееся в жизнь пациента, а стала частью общего, неделимого процесса жизни.

«Когда наш ум сконцентрирован на принципе связи и единства, а не на разделении и изоляции, – говорит Досси, – здоровье восстанавливается».

 

Досси полагает, что слово «пациент» так же сбивает с толку, как и слово «частица». Не будучи обособленными и принципиально изолированными биологическими единицами, мы представляем собой собственно динамические процессы и паттерны, которые не могут быть разделены на части, так же как и электроны.

Более того, мы подключены к силам, которые создают как болезни, так и здоровье, – к верованиям в нашем обществе, отношениям с друзьями, нашей семье и докторам, к образам и даже к самим словам, описывающим вселенную.

 

В голографической вселенной мы также подключены к нашим телам, и ранее мы видели, как эти связи проявляются. Но существуют и другие связи, возможно даже бесконечное число связей. Как отмечает Прибрам:

«Если в самом деле каждая часть нашего тела – отражение целого, то должны существовать различные механизмы, управляющие этим процессом. Пока нет никаких убедительных данных».

Учитывая степень нашего невежества в этом вопросе, вместо того, чтобы спрашивать, как психика управляет голографическим телом, возможно, более уместным вопросом будет: насколько далеко простирается этот контроль? Имеются ли какие-либо его ограничения, и если да, то какие именно? Попробуем дать ответ.

 

 

Излечивающая сила, пришедшая ниоткуда

 

 

Еще одним поразительным медицинским феноменом, указывающим на степень контроля психики над телом, является эффект плацебо. Так называется любое лечение, не производящее специфического действия на тело, но предлагаемое пациенту в качестве либо шутки, либо при так называемом двойном слепом эксперименте, то есть когда одна группа пациентов получает реальное лекарство, а другая группа – ложное.

В таких экспериментах ни исследователи, ни пациенты не знают, к какой группе принадлежит тот или иной пациент, поэтому результаты лечения можно оценить с большой точностью. В экспериментах с плацебо часто используются таблетки из сахара или подсоленная вода, хотя в качестве плацебо не обязательно фигурируют медикаменты. Многие считают, что любой лечащий эффект, вызываемый кристаллами, медными браслетами и другими нетрадиционными средствами, также имеет отношение к эффекту плацебо.

 

В качестве плацебо использовалась даже хирургия. В 1950-е годы angina pectoris, резкая боль в груди и левой руке, вызванная плохим кровообращением в сердце, лечилась, как правило, хирургическим методом. Затем врачи решили провести следующий эксперимент.

Вместо обычной хирургической операции, заключающейся в подшивании маммарной артерии, грудную клетку разрезали и тут же зашивали. У пациентов, прошедших ложную операцию, отмечали такое же улучшение, что и у подвергшихся настоящему хирургическому вмешательству. Полноценная операция, как потом выяснили кардиологи, давала лишь тот же эффект, что и ложная, успех которой, в свою очередь, показывает, что где-то внутри нас мы обладаем способностью контролировать angina pectoris.

 

И это не все. За последние полвека эффект плацебо широко исследовался по всему миру. Сейчас мы знаем, что примерно в 35 % случаев проявление эффекта плацебо значительно, хотя этот процент может сильно варьироваться в зависимости от ситуации. Кроме angina pectoris,…

список заболеваний, поддающихся действию плацебо, включает в себя:

мигрень, аллергию, лихорадку, обычную простуду, сыпь, астму, бородавки, различные невралгии, тошноту, язву желудка, психопатологические синдромы, такие, как депрессия и тревожность, ревматоидный и дегенеративный артрит, диабет, лучевую болезнь, паркинсонизм, множественный склероз и рак.

 

Ясно, что все перечисленное представляет собой ряд совершенно различных заболеваний – от пустяковых до опасных для жизни, – но эффект плацебо может воздействовать даже на самые слабые недомогания и вызывать чудесные физиологические изменения.

Возьмем, например, простую бородавку. Бородавки – это небольшие опухолевидные образования на коже, вызываемые вирусом. Они чрезвычайно легко лечатся с помощью плацебо, о чем свидетельствуют бесчисленные народные средства и ритуалы – сами представляющие собой нечто вроде плацебо.

Льюис Томас, почетный президент Мемориального онкологического центра Слоан-Кетеринга в Нью-Йорке, рассказывает об одном враче, который регулярно излечивал своих пациентов от бородавок, покрывая их обыкновенной красной краской. Томас считает, что объяснение этого маленького чуда работой одного лишь подсознания дает упрощенное представление:

«Если мое подсознание может легко разобраться в том, что нужно делать для борьбы с этим вирусом и как выстроить все клетки в правильном порядке для уничтожения бородавок, я вынужден признать: мое подсознание меня намного опередило».

 

Эффективность плацебо в любой данной ситуации также сильно варьируется. В девяти двойных слепых экспериментах, в которых плацебо сравнивалось с действием аспирина, в 54 % случаев плацебо оказалось таким же эффективным, как и анальгетик.

Отсюда можно было бы заключить, что плацебо давало бы меньший эффект при сравнении с более сильным средством, например морфином, но это не так. В шести двойных слепых экспериментах 56 % случаев плацебо имело такую же эффективность при снятии боли, что и морфин.

 

Почему? Одним из факторов, влияющих на эффективность плацебо, является метод приема. Обычно считается, что инъекции обладают более сильным действием, чем таблетки, и поэтому плацебо в виде инъекций может увеличить общий эффект.

Аналогичным образом, капсулы считаются более эффективными, чем таблетки, и даже размер, форма и цвет таблетки могут играть роль. В исследовании, посвященном выяснению суггестивной роли цвета таблетки, исследователи обнаружили, что при лечении нервных расстройств люди склонны считать особенно эффективными желтые или оранжевые таблетки, будут ли то стимулянты или депрессанты.

Темно-красные таблетки считаются транквилизаторами; лиловые – галлюциногенами; белые – анальгетиками.

 

Другим фактором является способ, каким доктор предписывает плацебо. Д-р Дэвид Собель, специалист по плацебо при Кайзеровской клинике (Калифорния), рассказывает историю о пациенте, страдающем астмой. Доктор выписал особенно сильное новое средство у одной фармацевтической компании и дал его пациенту.

Через несколько минут больной почувствовал резкое облегчение и задышал полной грудью. Однако, когда приступ астмы повторился снова, доктор решил проверить, что будет, если он даст пациенту плацебо. На этот раз больной пожаловался, что лекарство не сняло полностью затрудненное дыхание.

Это убедило доктора в том, что новое лекарство действительно было сильным средством против астмы – до тех пор, пока он не получил письмо от фармацевтической компании, сообщающей, что вместо нового лекарства они случайно послали плацебо! Как видно, виной тому, что результаты лечения оказались различными, была бессознательная вера доктора в действие первого плацебо, а не второго.

 

В терминах голографической модели замечательную реакцию пациента на плацебо можно объяснить полной неспособностью сознания/тела отличить воображаемую реальность от действительности. Пациент верил, что он получил мощное новое лекарство против астмы, и эта вера произвела сильное физиологическое действие на его легкие, наподобие того, которое могло оказать настоящее лекарство.

Предупреждение Ахтерберг о том, что нейронные голограммы, влияющие на наше здоровье, множественны и различны по своей природе, подтверждаются тем фактом, что в плацебо-терапии даже небольшое изменение в обращении доктора с пациентом может привести к иным результатам.

Из этого становится ясно, что даже подсознательно полученная информация может значительно повлиять на веру и ментальные образы, воздействующие на наше здоровье. Можно только гадать, сколько лекарств сработало (или не сработало) из-за способа, которым доктор их выписывал.

 

 

Опухоли, тающие как снег на горячей плите

 

 

Очень важно понимание факторов, играющих роль в эффекте плацебо, поскольку они показывают, как наша способность контролировать голографическое тело зависит от наших убеждений.

Наша психика в состоянии избавиться от бородавок, прочистить бронхиальные трубки, имитировать болеутоляющую способность морфина, но поскольку мы не сознаем эту силу, нас заставляют ее использовать обманным путем.

Это могло бы вызвать у нас улыбку, если бы не огромное число трагедий, возникающих из-за нашего невежества.

 

Лучше всего проиллюстрировать эту мысль на примере известного случая, отмеченного физиологом Бруно Клопфером. Клопфер лечил человека по фамилии Райт, у которого был рак лимфатических узлов в запущенной стадии. Все стандартные методы лечения были исчерпаны, и казалось, что Райту жить осталось совсем недолго.

Его шея, подмышки, грудь, живот и пах были покрыты опухолями размером с апельсин, а его селезенка и печень были настолько увеличены, что каждый день из него откачивали две кварты белой молочной жидкости.

 

Но Райт не хотел умирать. Он услыхал о новом удивительном лекарстве под названием кребиозен и попросил доктора выписать его. Сначала доктор отказывался, поскольку препарат испытывался на людях, которым оставалось жить не более трех месяцев. Но Райт был непреклонен, и доктор в конце концов сдался. Он сделал Райту инъекцию кребиозена в пятницу, но в глубине души не был уверен, что Райт переживет выходные. Затем доктор ушел домой.

К его удивлению, в следующий понедельник Райт встал с постели и вышел на прогулку.

Его опухоли таяли «словно снег на горячей плите» и уменьшились наполовину. Уменьшение размеров опухолей было значительнее, чем от применения самого жесткого облучения.

Через десять дней после лечения кребиозеном Райт покинул госпиталь, – если верить итоговой записи в истории болезни, уже без каких бы то ни было признаков рака.

Когда он поступал в госпиталь, ему требовалась кислородная подушка; после выписки он был в состоянии пилотировать свой собственный самолет на высоте 4000 метров.

Райт чувствовал себя хорошо в течение двух месяцев, но затем в прессе стали появляться статьи, утверждающие, что кребиозен не излечивает рак лимфоузлов.

Райт, обладая исключительно логическим и научным мышлением, впал в глубокую депрессию, болезнь к нему возвратилась, и он снова поступил в госпиталь.

На этот раз врач решил провести следующий эксперимент. Он рассказал Райту, что кребиозен остается таким же эффективным лекарством, как и ранее, но что первые партии этого лекарства были повреждены во время доставки.

Он объяснил, что у него, тем не менее, есть новая, усовершенствованная версия этого лекарства, и он может лечить Райта. Конечно же, у врача не было никакой усовершенствованной версии лекарства, и он собирался лечить простой водой. Для большего правдоподобия он усложнил процедуру инъекции плацебо.

И снова результаты оказались удивительными. Опухолевые массы растаяли, скопление жидкости в груди прекратилось, и Райт снова быстро встал на ноги, чувствуя себя превосходно.

У него не было никаких симптомов в течение последующих двух месяцев, но затем Американская медицинская ассоциация объявила о том, что исследования, проведенные по всей стране, показали, что кребиозен бесполезен при лечении рака. На этот раз вера Райта была окончательно разрушена. Его рак возобновился, и двумя днями позже он умер.

История Райта трагична, но содержит важное послание:

если нам повезет обойти наше неверие и приложиться к целительным силам внутри нас, мы можем заставить опухоли раствориться за одну ночь.

Мы рассказали только об одном человеке, но таких историй множество. Возьмем химиотерапевтический агент, называемый цис-платинум. Когда он был впервые получен, его превозносили как чудесное средство, поскольку у 75 % пациентов улучшалось самочувствие после его приема.

Но после спада первого восторга использование цис-платинума стало более привычным, и его эффективность упала до 25-30 %. Очевидно, что главная польза цис-платинума заключалась в эффекте плацебо.

Что лечит в лекарствах?

Возникает важный вопрос: если такие лекарства, как кребиозен и цис-платинум, работают, когда мы верим в них, и прекращают действовать, когда мы в них больше не верим, то не касается ли это всех лекарств вообще?

На этот вопрос трудно ответить, но у нас есть некоторые соображения. Например, Герберт Бенсон, ведущий преподаватель медицинского факультета Гарварда, утверждает, что большинство лекарств XIX века, от пиявок до крови ящериц, были бесполезными, а если порой помогали, то именно лишь благодаря эффекту плацебо.

Бенсон вместе с д-ром Дэвидом Маккалли из Гарвардской Торндайкской лаборатории пересмотрели исследования различных методов лечения angina pectoris, предписываемых многие годы, и обнаружили, что, несмотря на широкий диапазон лекарств, степень успешного лечения – даже для дискредитировавших себя лекарств – всегда оставалась высокой.

На основании этих наблюдений становится очевидным, что эффект плацебо играл большую роль в медицине прошлых лет. Но играет ли он такую же роль в настоящем? Скорее всего, да.

По данным Федеральной службы технологической экспертизы более чем 75 % всех медицинских методов не подвергались тщательным научным проверкам – цифра, которая может указывать на то, что врачи по-прежнему могут выписывать плацебо, даже не зная об этом (Бенсон, например, считает, что многие из лекарств, продающихся в аптеках, действуют прежде всего как плацебо).

С учетом сказанного можно прийти к выводу, что все лекарства – плацебо. Конечно же, это не так. Многие лекарства действуют вне зависимости от того, верим мы в них или нет (витамин С излечивает от цинги, а инсулин улучшает состояние диабетиков, даже если они в него не верят). И тем не менее вопрос не такой простой.

В эксперименте 1962 года д-р Хэрриет Линтон и д-р Роберт Лангс объяснили пациентам, что те будут участвовать в программе изучения ЛСД, но вместо ЛСД дали им плацебо.

Тем не менее спустя час после приема плацебо пациенты начали испытывать классические ощущения, сопровождающие прием настоящего ЛСД, – потеряли контроль над собой, обрели новый смысл существования и т. д. Эти «путешествия плацебо» продолжались несколько часов.

Несколькими годами позже, в 1966 году, пользующийся дурной славой Гарвардский психолог Ричард Элперт отправился на Восток в поисках святых, которые могли бы просветить его в отношении ЛСД-экспериментов.

Он нашел нескольких людей, готовых попробовать препарат, и получил массу противоречивых реакций.

Один ученый сказал, что это было неплохо, но не так хорошо, как медитация. Другой, тибетский лама, всего лишь пожаловался на головную боль.

Но самая поразительная реакция была у тщедушного на вид святого, жившего в предгорьях Гималаев. Учитывая, что человеку было за шестьдесят, Элперт счел, что ему хватит небольшой дозы – 50-75 мкг.

Но человек настаивал на приеме таблеток 305 мкг, что является дозой весьма немалой.

Элперт неохотно, но все же дал ему одну из пилюль, однако человек по-прежнему был недоволен. Не моргнув глазом, он попросил еще одну таблетку, а затем еще одну, и проглотил все 915 мкг ЛСД сразу – лошадиную дозу по сравнению со стандартной (например, Гроф в своих экспериментах использует 200 мкг).

Со страхом Элперт наблюдал за человеком, ожидая, что тот начнет размахивать руками и завоет как привидение, но человек вел себя как ни в чем не бывало. Он оставался невозмутимым до конца дня, лишь изредка бросая на Элперта насмешливый взгляд.

Очевидно, ЛСД не производил на него никакого действия. Элперт настолько был поражен этим экспериментом, что оставил свои исследования ЛСД, взял себе имя Рам Дасс и полностью ушел в мистику.

Таким образом, плацебо может произвести действие такое же, как настоящее лекарство, а настоящее лекарство может вообще не дать никакого эффекта. Эта довольно запутанная ситуация была еще раз отмечена в экспериментах с амфетамином.

В одном из экспериментов десять человек помещались в двух комнатах. В одной комнате девять из них получали стимулирующий амфетамин, а один получал снотворное. В другой комнате ситуация менялась на противоположную. В обоих случаях выделенный подопытный вел себя совершенно так же, как и остальные.

В первой комнате вместо того, чтобы уснуть после снотворного, человек становился оживленным, в то время как во второй комнате принявший амфетамин быстро засыпал.

Зафиксирован еще один случай, когда человек, пристрастившийся к наркотику риталину, был впоследствии переведен на плацебо.

Другими словами, его доктор втайне подменял риталин сахарными таблетками, избавив пациента от неприятных последствий приема риталина. К сожалению, человек обнаружил потом явное пристрастие к плацебо!

Подобные ситуации не ограничиваются экспериментами. Плацебо также играет важную роль в обычной жизни. Действительно ли кофеин не дает вам уснуть ночью? Исследования показывают, что даже инъекция кофеина не может разбудить чувствительных к кофеину людей, если они верят, что получили снотворное.

Помог ли когда-нибудь антибиотик справиться с простудой или больным горлом? Если так, то вы наверняка испытали эффект плацебо. Все простуды, а также некоторые заболевания горла вызываются вирусами, а антибиотики эффективны только против бактерий и от вирусов не спасают.

 

Испытывали ли вы когда-нибудь неприятные последствия от приема лекарств?

Исследования транквилизатора под названием мефенезин показали, что от 10 % до 20 % испытуемых зафиксировали негативные побочные эффекты – включая тошноту, нестерпимый зуд и сердцебиение – вне зависимости от того, принимали ли они реальное лекарство или плацебо.

В недавно опубликованном исследовании нового способа химиотерапии указывается, что у 30 % пациентов контрольной группы, получавшей плацебо, выпали волосы.

Поэтому если вы знаете кого-нибудь, кому прописана химиотерапия, посоветуйте ему быть по возможности оптимистичным. Сознание – великая вещь.

Укажем, что эффект плацебо подтверждает наличие связи между сознанием/телом и вписывается в голографическую модель.

Как замечает Джейн Броди, ведущая в газете «New York Times» рубрику «Здоровое питание»: «Эффективность плацебо свидетельствует о том, что человеческий организм следует рассматривать «холистически», и этот вывод получает все большее признание среди медиков.

«Холистический» взгляд на природу человека заключается в том, что сознание и тело постоянно взаимодействуют и слишком тесно между собой связаны, чтобы лечить их раздельно».

Эффект плацебо действует на нас в гораздо большей степени, чем мы себе представляем, что подтверждается последними медицинскими данными. Вы несомненно видели ряд коммерческих роликов, в которых рекламировалась способность аспирина снижать риск сердечного приступа.

Для такой рекламы существует довольно большое число убедительных доказательств, иначе телецензоры не пропустили бы ее в эфир.

Единственная неувязка состоит в том, что аспирин не оказывает такого действия на англичан. Шестилетнее исследование, проведенное 5139 английскими врачами, не дало никаких убедительных свидетельств, что аспирин снижает риск инфаркта.

Что это – ошибка в исследованиях или же здесь вновь замешан эффект плацебо?

Как бы там ни было, не спешите сомневаться в профилактических свойствах аспирина.

В случае чего он все еще может спасти вам жизнь.

ИСТОЧНИК

************

САЙТ «СОЗНАНИЕ НОВОЙ ВОЛНЫ»

Если понравилась статья - поделитесь с друзьями:

Добавить комментарий