Свои и чужие: мир как поле боя. Новая задача тысячелетия: не разжигать, а интегрировать!

Ноябрь 20, 2013 | | Духовность без Религии, интересные подборки, Переход 3D- 5D, Творческая Лаборатория Мастеров, Технологии Нового Сознания | No Comments| 887 views

https://fbcdn-sphotos-d-a.akamaihd.net/hphotos-ak-ash3/577502_10200922374003499_2085113816_n.jpg

«– Почему люди такие глупые?

– Они не глупы. А ведут себя так от страха.

– От страха перед чем?

– Они боятся всего: что их не полюбят и что полюбят чересчур сильно, боятся умирать, жить, нехватки пищи, боятся, что их обидят или ограбят.

Они боятся даже того, чего не имеют, боятся чужого превосходства, одиночества и общества других людей, страшатся насмешек и неприятия, боятся неудач, а порой даже удач. Люди боятся тех, кто не боится, ну, а больше всего – друг друга.

– И что же?

– Страх может заставить человека совершать поступки, в которых совсем нет любви. Он даже способен полностью лишить здравой разумности.

Капля за каплей страх выдавливает из человеческой жизни Любовь, оставляя лишь злость, которая затем обращается в ненависть.

И всё это сводится к недостатку ЛЮБВИ, питающей Вселенную и всё, что она содержит.

В отсутствии Любви расцветают хаос, ненависть, злость и страх. В наполненном Любовью пространстве вы встретите мир, радость, удовлетворение, доверие и изобилие.

– Где же тогда вся эта любовь, и почему люди не умеют радоваться?

– Они умеют, но боятся. А еще не верят, что можно выжить, живя в радости. Они убеждены, что работа должна быть тяжелой и соревновательной.

А что до любви, то она находится внутри каждого человека и только ждет, когда ее выпустят наружу…»

Клаус Джоул «Посланник»

*******

Свои и чужие: мир как поле боя.

 

 

Национализм в его крайних формах — явление чрезвычайно опасное. Где его истоки, чем вызвано распространение ксенофобии, как предотвратить ужесточение конфликтов?

Простота технологий, возможность их применения в любом месте, низкая стоимость пришлой рабочей силы и растущий дефицит собственной — все это способствовало тому, что бизнес стал приспосабливаться к сложившимся культурным особенностям, в том числе тех стран, в которые он переносил производство.

Таким образом основной политический и интеллектуальный игрок, который несколько столетий реализовывал модернизационные идеи и немало преуспел в этом, фактически сошел с политической сцены.

В это же время по ряду обстоятельств, одно из которых — деколонизация, огромный вес приобрела теория, рассматривавшая модернизацию как орудие колониализма, подавления культурного разнообразия и т.д.

И это лишь часть причин возрождения в конце XX — начале ХХI века традиционалистских и националистических идеологий по всему миру.

Что касается России, то можно говорить о наслоении огромного комплекса проблем:

общеглобальных, связанных, например, с отсутствием единой концепции «общежития» разных культур, и местных, индивидуальных, связанных, в частности, с наследием имперского времени и с чрезвычайной культурной мозаичностью страны. …уже десять лет у нас нет ни органов, ни институтов, ответственных за разработку и внедрение соответствующей законодательной системы.

Еще большую проблему представляет собой само отсутствие концепции национальной политики.

Во-вторых — серьезные ценностные проблемы: у нас человеческая жизнь вообще ценится очень низко, а жизнь человека чужого, представляющего другую культуру, и подавно, поэтому в России, судя по материалам международных сравнительных исследований, уровень ксенофобии — один из самых высоких в современном мире.

С одной стороны, у нас увеличивается количество плохо адаптирующихся групп, а с другой — возрастает количество внутренних факторов, не позволяющих местным жителям хорошо относиться к пришлым.

Один из этих факторов — фобии.

Социально-психологические исследования показывают, что фобии отражают не столько реакцию на поведенческие особенности мигранта, сколько внутреннее неблагополучие, которое выплескивается на других. Поэтому, даже если бы к нам приезжали самые милые люди, готовые адаптироваться, принимающее население относилось бы к ним настороженно.

Двести лет в мире господствовала концепция национального развития, которая вначале была связана с культурной ассимиляцией, с объединением под эгидой некоей большой культуры. Потом, в конце ХХ века, она стала сводиться к теории культурной интеграции.

Она не предусматривала полного устранения культурных различий, а предполагала лишь интеграцию в рамках некоего ограниченного круга общих ценностей — прежде всего, формальных правил игры, законов.

Строго говоря, американская модель плавильного котла не была в чистом виде ассимилятивной, она не навязывала общую культуру, а предлагала тем, кто хотел адаптироваться, освоить язык и соответствующие нормы.

У этой концепции были слабые стороны — и, вместо того чтобы устранить ее недостатки, от нее полностью отказались и перешли к другой, противоположной концепции мультикультурализма.

Она признавала специфичность общин и предполагала житие бок о бок разных культур и единство в этом многообразии.

Сейчас на смену мультикультурализму приходит интеркультурализм: его суть в том, что недостаточно уважать различия друг друга — нужно еще иметь общее дело, общие цели. Еще один важный фактор — низкая удовлетворенность властью.

Я категорически против того, чтобы сводить дело к воспитанию толерантности. Одно из самых больших заблуждений — представление о том, что можно все оставить как есть, нанять хороших учителей и исправить ситуацию обучением правилам толерантного поведения.

Это невозможно по нескольким причинам.

Во-первых, у всех конфликтов есть политическая подоплека, в них всегда кто-то заинтересован — в той или иной мере. А во-вторых, даже если бы случилось чудо и все заговорили: «Мы в одной лодке, нам нужен мир, давайте приучать население к толерантности», — ничего бы не вышло.

Ведь если школьника на уроке учат жить дружно, а дома он видит, как папа бьет маму, а сосед — соседа, все идет насмарку. Поэтому я уверен, что все социально-психологические процедуры, в том числе и воспитывающие толерантность, должны быть дополнительными — вмонтированными в широкий комплекс мер, изменяющих условия жизни.

Э.А.Паин, доктор политических наук, профессор ГУ-ВШЭ, гендиректор Центра этнополитических и региональных исследований, руководитель Центра по изучению ксенофобии и предотвращению экстремизма Института социологии РАН

 

Источник: http://hbr-russia.ru/issue/69/2645/

 

 

 

Новая задача тысячелетия: не разжигать, а интегрировать!

Тема иммигрантов не сходит в эти недели со страниц ведущих газет и сайтов. Иммиграция и межэтнические отношения становятся главным пунктом повестки дня. Кроме бедности у человечества появилась не менее важная задача — борьба с дискриминацией и неравенством мигрантов.

Высокие темпы рождаемости и смертности для некоторых стран породили проблему выходящего из под контроля роста населения.

На бытовом уровне она приводит к низкому доступу к образованию и здравоохранению, снижению стоимости человеческого капитала. Рождаемость снизилась во всем мире с 1970 года, в 88 из 198 стран рождаемость была ниже уровня воспроизводства.

Государства будут вынуждены заменять потерю рабочей силы мигрантами, которые станут дискриминируемой группой. Миграция станет самым драматичным изменением в мире, принимающие страны должны быть готовы к борьбе с неравенством.

Беженцы оказываются изолированными группами в принимающих их странах.

Миграция внутри страны также становится больше по размеру и значимости. Половина мира проживает в городах, и эта тенденция продолжается. Появление мигрантов приводит к разрастанию трущоб, росту неравенства в доходах, что увеличит вероятность политических волнений.

 

Источник: http://www.finmarket.ru/main/article/3538977

 

 

1456762_572512579489142_688078973_n

 

 

Богатство хорошо для экологии?

Бедность в отсутствии экономического роста губительна для экологии. Бедность в сочетании с ростом может быть одинаково бедственной.

Но в целом рост благосостояния общества приводит к улучшению экологии. Бедные страны рубят лес, не слишком задумываясь о его воспроизводстве, богатые страны сажают леса.

На графике показана зависимость между подушевым ВВП, который характеризует богатство нации, и изменением площади леса за последние 20 лет.

Видно, что с достижением определенного уровня благосостояния народы начинают не вырубать, а сажать леса.

С увеличением доходов поднимается спрос на качество окружающей среды и у общества появляется больше ресурсов, которые можно инвестировать в это.

В какой-то момент это перевешивает ущерб, который наносит природе промышленность.

 

Источник: http://slon.ru/economics/uzhin_ekonomista_krivaya_alkogolya_i_privlekatelnosti-992056.xhtml

***********

 подборка по теме создана на сайте

«Сознание Новой Волны»

 

Если понравилась статья - поделитесь с друзьями:

Добавить комментарий